Библиотека Михаила Грачева

предыдущая

 

следующая
 
оглавление
 

Мангейм Дж. Б., Рич Р.К.

Политология: Методы исследования

 

М.: Издательство “Весь Мир”, 1997. – 544 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста

на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

7. ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ

 

Очное интервью является одновременно одним из худших и одним из лучших методов сбора информации, доступных ученому-политологу. Наиболее существенный его недостаток связан с тем, что сама ситуация интервьюирования слишком богата возможностями для такой ответной реакции (реактивности) респондента, которая может оказать нежелательное воздействие на результаты обследования. Реакция респондента на внешний облик или стиль поведения интервьюера, на формулировки вопросов, на обстановку, в которой проводится интервью, может породить информационные “помехи”, имеющие отношение не столько к реальному миру, сколько к самому процессу опроса.

Не рассчитывайте, что вам удастся взять под контроль все факторы, влияющие на этот процесс. Бывали случаи, например, когда интервью фактически расстраивалось из-за того, что интервьюер чем-то напоминал респонденту его мать и вызывал тем самым чисто эмоциональную реакцию, или же из-за того, что ранее опрошенный респондент, делясь впечатлениями об опросе со своими соседями, “натаскал” их в отношении ответов. Однако исследователь может предпринять определенные шаги, с тем чтобы свести к минимуму ожидаемые проявления реактивности и увеличить надежность опроса. Об этом мы немного расскажем в этой главе. Нас будет интересовать динамика ведения опроса как при выборочном обследовании, когда респонденты рассматриваются только как представители какой-то генеральной совокупности, так и при так называемом направленном и специализированном интервьюировании, когда респонденты отбираются по какому-то определенному признаку. Эти два типа интервьюирования требуют от исследователя различных навыков и различных методик. В данной главе предлагаются рекомендации по всем этим проблемам. Эти рекомендации, однако, не могут заменить исследователю [c.224] практического опыта, ибо ведение опроса, как и многое другое в социальных науках, является искусством в не меньшей степени, чем наукой.

 

ВЫБОРОЧНОЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ

 

Если вы студент-политолог, то вам может понадобиться провести интервьюирование для курсовой работы либо вам могут предложить поработать в качестве интервьюера в рамках одного из проектов, разрабатываемых вашим научным руководителем. Если вы ученый-политолог, то вам, возможно, придется руководить опросом как составной частью научного поиска в рамках ваших профессиональных интересов либо вас могут попросить дать опенку методике опроса, проводимого другим исследователем. В каждом из этих случаев вам понадобится понимание динамики опроса и знакомство с пригодными для него методиками. Хотя методы и техника опроса, эффективные при любом опросе, могут слегка варьироваться в зависимости от типа исследования и от характеров респондентов, мы тем не менее можем предложить некоторые общие правила интервьюирования, применимые в большинстве случаев.

Если можно заранее установить круг респондентов, то в этом случае неплохо будет для начала послать будущим респондентам почтовые открытки с уведомлением о предстоящем визите интервьюера “в связи с проведением важного научного исследования”. Такой прием породит у респондента доверие и увеличит вероятность того, что он согласится дать интервью.

В дополнение к этому исследователь перед началом опроса должен удостовериться в том, что: (а) каждый интервьюер снабжен стандартным текстом “вступительного слова”, которое позволит в простой форме объяснить респонденту суть обследования и сразу же приступить к опросу; (б) каждый интервьюер имеет при себе рекомендательное письмо и документы, а также номер телефона, по которому респондент при желании может проверить личность интервьюера и цель его визита; (в) местная полиция уведомлена о проведении обследования и знает, как отвечать на возможные телефонные звонки по поводу него.

По ходу интервью интервьюеру следует придерживаться следующих правил: [c.225]

1. Время начала и время окончания каждого интервью обязательно фиксируется в бланке интервью.

2. Все заполненные бланки интервью должны быть подписаны интервьюером, либо на них должен быть проставлен код интервьюера, если таковой ему придан.

3. Чтобы установилась атмосфера доверия, надо стараться смотреть в глаза респонденту.

4. Чтобы не снижать темп интервью, ответ на вопрос следует по возможности фиксировать в тот момент, когда задается следующий вопрос.

5. Фиксировать ответы следует как можно более незаметно для респондента.

6. Интервьюеру следует самому читать и фиксировать все ответы. Нельзя разрешать заполнять опросный лист самому респонденту, как это бывает при анкетировании.

7. Если нужно зафиксировать комментарий к ответу, то следует записывать его не в виде резюме, а точно в тех словах, какими пользуется респондент.

8. Если респондент отвечает расплывчато, то надо добиться от него более четкого ответа.

9. Если респондент предваряет ответ словами типа “Нет, но...”, то подобные оценочные замечания следует фиксировать так же, как и сам ответ.

10. Если для получения адекватного ответа требуется предварительно прощупать почву, то интервьюеру следует пометить это себе в бланке и записать те вопросы, которые могут ему в этом помочь (например: “А почему бывает так, что...?”). В хорошо разработанных интервью соответствующие “пробные шары” указываются в бланке для каждого вопроса, при котором они могут понадобиться.

11. Никогда не надо пытаться интервьюировать одновременно более одного человека.

12. Интервью надо стараться проводить в обстановке с глазу на глаз с респондентом. Если кто-то еще будет настаивать на своем присутствии, то надо поставить условие, чтобы в ход интервью не было вмешательства. Не следует вносить изменения в ответы респондента в том случае, если кто-то другой убедит его переменить свое первоначальное мнение.

13. Интервьюеру не следует позволять респонденту втягивать себя в обсуждение предмета обследования, ибо [c.226] замечания интервьюера могут повлиять на ответы респондента.

14. Если формулировка вопроса или предлагаемого варианта ответа вызывает у респондента возражения, то интервьюеру следует не просто настаивать на ней, а объяснить, что он должен задавать вопросы в том виде, как они записаны, и что не он ответствен за формулировки.

15. Возражения респондента на вопрос следует отмечать на полях бланка интервью, поскольку позже они могут пригодиться.

16. Следует фиксировать только первоначальные ответы. Не надо менять зафиксированный ответ, если респондент попросит об этом, после того как услышит следующий вопрос.

17. Когда респондент отвечает “Я не знаю...”, не нужно торопиться задавать ему сразу следующий вопрос, потому что эта фраза иногда бывает вводной для ответа по существу (“Ну, я не знаю... мне кажется, что...”).

18. Никогда не надо преднамеренно менять формулировку или порядок вопросов.

19. Никогда не надо сообщать респонденту (даже если он просит об этом) того, что ответили на данный вопрос другие респонденты.

20. Никогда не надо пытаться опрашивать по памяти. Бланк интервью должен быть у интервьюера всегда перед глазами, и к нему следует обращаться даже тогда, когда интервьюеру достаточно одного взгляда на лист, чтобы вспомнить вопрос.

21. По окончании интервью, прежде чем отпустить респондента, нужно еще раз проглядеть весь бланк, чтобы убедиться, что были заданы все вопросы и зафиксированы все ответы. Уж лучше задать пропущенный вопрос вне общей последовательности или попросить респондента повторить ответ, чем оставить пустое место в бланке интервью без особой на то причины.

 

ФОРМУЛИРОВАНИЕ ВОПРОСОВ

 

Исследователь может значительно упростить работу интервьюера, если снабдит его четкими инструкциями и тщательно сформулирует все вопросы. Правильно заданный вопрос может зачастую избавить интервьюера от лишних проблем. Например, интервьюеру гораздо легче [c.227] установить контакт с респондентом и избежать “допроса с пристрастием”, если вопросы сформулированы так, что респонденту не приходится то и дело признаваться в своем незнании того или иного факта или в отсутствии каких-либо соображений по данному предмету. Потенциальную напряженность могут в значительной степени снимать фразы типа “Ну, Вам, наверно, уже доводилось об этом читать”, следующие в конце вопроса.

Дать совершенно точные указания относительно того, какие формулировки корректны, а какие нет, невозможно, так как вопросы, подлежащие формулировке, всякий раз обусловлены конкретным предметом исследования. Можно, однако, указать на некоторые типичные формулировочные ошибки, которых следует избегать. Если вопрос не содержит ни одной из этих ошибок, то вполне вероятно, что он сформулирован корректно. Итак, какими не должны быть вопросы:

1. Чрезмерная длина. Если и существует какое-то общее правило формулирования вопросов, то оно состоит в том, чтобы использовать кратчайшие формы вопроса, в коммуникативном отношении наиболее эффективные. Длинные вопросы не только отнимают больше времени, но также куда скорее могут сбить с толку респондента или проскочить у него мимо ушей. Кроме того, длинный вопрос скорее будет содержать в себе и другие ошибки из числа упоминаемых ниже. Никогда не пользуйтесь двумя словами там, где довольно одного. Избегайте условных придаточных и лишних эпитетов. Например, вопрос “Если бы президентские выборы проходили в настоящее время, а не в ноябре, то, как Вы думаете, за кого из следующих кандидатов вы бы проголосовали?” полезно было бы укоротить до “Если бы президентские выборы проходили сегодня, за кого бы Вы голосовали?” (далее приводится список кандидатов).

2. Неопределенность. Стремление к краткости не должно приводить к неполным или неточным формулировкам. Чтобы убедиться, что вопрос содержит всю информацию, необходимую для получения толкового ответа, спросите себя, не захочется ли респонденту ответить на вопрос вопросом. Так, на вопрос “Вы когда-нибудь жалуетесь на государственные учреждения?” респондент может ответить: “Жалуюсь кому? Государственным чиновникам? [c.228] Соседям?” Вопросы бывают неоднозначными, когда они чересчур общи (“Не кажется ли Вам, что люди слишком много думают о политике?”) или неопределенны в отношении места, времени или основания для сравнения (“Вы голосовали на последних выборах?”, “Здесь живет много выходцев из Азии?”, “Как по-Вашему, Смит – лучший из кандидатов?”).

3.Двойной смысл. Особо опасная форма неопределенности таится в двойном вопросе. На такой вопрос зачастую невозможно дать цельный ответ, потому что он содержит в себе два самостоятельных вопроса. Например, на вопрос “Как Вам кажется, не тратим ли мы слишком много средств на военную сферу, или же, по-Вашему, важно иметь сильные вооруженные силы?” нельзя ответить ни “да”, ни “нет”, если считать, что иметь сильные вооруженные силы важно, но что текущие расходы на эти цели превышают пределы необходимого. Чтобы избежать таких вопросов, проверьте, не соединяет ли в себе вопрос с союзами “и” или “или” двух вопросов, каждый из которых следует задать отдельно.

4. Тенденциозность. Вопрос может быть сформулирован так, что один ответ на него как бы поощряется в ущерб другому. Такие вопросы обычно называют внушающими. Если респондента спросить “Вы против перевозки школьников автобусами через весь город только ради достижения расового равновесия в шкалах?”, то он будет скорее склонен согласиться, чем в случае вопроса: “Как Вы относитесь к перевозке детей автобусами через весь город для достижения расового равновесия в шкалах?” Фразы, апеллирующие к общественным нормам (такие, как “Как часто Вы выполняете свой гражданский долг, голосуя?”), с очевидностью вносят в ответ искажение. Фразы, предполагающие определенное отношение к какому-либо государственному или общественному деятелю или организации, также могут исказить результат. Например, вопросы, начинающиеся с “Вы согласны с Верховным судом в том, что...?” или “Вы разделяете мнение коммунистов о там, что...?”, по всей вероятности, спровоцируют искаженные ответы.

Если по проблеме существуют противоположные точки зрения, то важно сформулировать вопрос так, чтобы каждая из этих точек зрения выглядела вполне правомерной. Целесообразно формулировать вопрос, к примеру, следующим [c.229] образом: “Некоторые люди, с которыми мы беседовали, считают, что федеральное правительство должно взять нефтяные компании под свой контроль и обращаться с ними как с государственными предприятиями. Другие думают, что это было бы серьезной ошибкой. А как Вы считаете? Как по-Вашему, следует ли федеральному правительству взять под свой контроль нефтяные компании США?” Чтобы избежать тенденциозности, очень важно соблюдать нейтральность в подборе слов.

5. Отрицательные утверждения. Опыт проведения опросов показал, что вопросы типа “Вы считаете, Соединенные Штаты не должны платить репарации Вьетнаму?” респонденты обычно воспринимают в утвердительном смысле и дают ответы, не отражающие их истинного мнения.

6. Убедительность. Несмотря на то что вопрос иногда бывает необходимо предварить пояснением, отстаивать в нем определенную точку зрения является ошибкой. Например, некорректно спрашивать: “Поскольку с эксплуатацией АЭС и захоронением их отходов связано так много опасностей и поскольку мировые запасы урана, необходимого для АЭС, в любом случае будут исчерпаны примерно через 30 лет, некоторые считают, что неразумно вкладывать столько средств в развитие атомной энергетики, в то время как мы могли бы направить их на развитие безопасных и неисчерпаемых видов энергетики, таких, как солнечная, ветряная, метановая. Вы согласны, что наше государство должно резко сократить капиталовложения в атомную энергетику?” Помимо того что это слишком длинный вопрос, несущий в себе риск оказаться непонятым респондентом, он также, по всей видимости, вызовет искажение в ответе, ввиду того, что в нем опущена альтернативная позиция по затронутой проблеме.

7. Высокопарность слога. Незнакомые респонденту термины делают вопрос бесполезным в плане получения нужной информации. Вопросы типа “Как Вы думаете, большинство политиков эгоцентричны?” или “Вы одобряете судебный активизм Верховного суда?” для среднестатистического респондента звучат бессмысленно. Вопрос типа “Многие выдающиеся авторитеты считают, что распространяющиеся повсюду недуги, вызванные к жизни динамикой современной городской культуры, представляют [c.230] собой неотложную проблему, понуждающую к немедленным оздоровительным действиям в виде комплексной федеральной городской политики. Считаете, ли Вы, что подобная государственная городская политика желательна?”, даже если и будет понят, может послужить причиной отчуждения респондента, выставив перед ним интервьюера в роли сноба.

8. Жаргонный стиль. Стремясь к неформальности формулировок, порой можно и переусердствовать. При использовании жаргонных словечек (например, “Не кажется ли Вам, что федеральщики запичкали средствами большие города?” вместо “Не кажется ли Вам, что федеральное правительство расходует слишком много средств на программы урбанизации!”) исследователь рискует сразу в нескольких отношениях. Во-первых, опрос может показаться респонденту непрофессиональным, во-вторых, использование жаргона может покоробить тех из респондентов, кто вообще не переносит жаргона, либо тех, кто рассматривает жаргон как принадлежность сугубо “своей” субкультуры. Кроме того, если респондент и интервьюер придают жаргонному термину разные значения, это может помешать их взаимопониманию. Лучше всего совсем не использовать жаргона.

9. Поощрение стандартных ответов. Особые сложности при формулировании возникают тогда, когда нужно задать вопрос на какую-либо деликатную тему. Большинство людей не склонны говорить с посторонними о своих доходах, семейной жизни, сексуальном поведении, а в иных случаях даже о своих политических предпочтениях. Скованность респондента можно частично преодолеть с помощью корректной формулировки вопросов. Например, возьмем тот тип вопросов, на которые в обществе принято отвечать вполне определенным образом. Если такой вопрос недостаточно тщательно сформулирован, респондент будет стремиться дать ответ, приемлемый с точки зрения общественной морали, вне зависимости от своего собственного мнения. Таковы вопросы, связанные с расовыми предрассудками. Поскольку расизм в американском обществе в целом осуждается, люди, как правило, не склонны открыто высказывать свои расистские взгляды.

Мы можем предложить три тактических приема, рассчитанных на стимулирование искренних ответов в [c.231] противовес социально обусловленным. Первый из них заключается в том, чтобы указать респонденту на широкую распространенность или правомерность осуждаемых в обществе взглядов. Например, спросите его: “Многие полагают, что в округе, где начинают селиться негры, уровень жизни начинает постепенно падать. Другие же не считают, что присутствие негров что-либо существенно меняет в жизни округа. Согласны ли Вы с тем, что чернокожие жители, как правило, служат причиной ухудшения жизни в округе?” Другой прием состоит в том, чтобы заключить в вопрос презумпцию того, что респондент совершает социально осуждаемые поступки или придерживается непопулярных взглядов; таким образом, если это не так, респондент будет вынужден это отрицать. В то же время такой вопрос облегчает респонденту “признание” в социально осуждаемых взглядах в том случае, если он их придерживается. Например, вопрос “Какой урон, по-Вашему, будет нанесен этому району, если в нем станут селиться негры?” облегчает проявление расового предубеждения в отличие от более нейтральной формулировки: “Как Вы думаете, повредит ли этому району, если в нем станут селиться негры?”

И наконец, если вы просите человека высказать, возможно, негативное мнение о других лицах, организациях или о чем-либо еще, то полезно бывает предоставить ему также возможность выразить и похвалу. Это дает респонденту ощущение собственной справедливости и беспристрастности. Старайтесь перемежать вопросы, на которые ожидаются негативные или критические ответы, такими, которые предполагают более позитивную реакцию.

10. “Вымучивание” ответа. Многие люди думают, что не иметь мнения по политическим вопросам с общественной точки зрения предосудительно, и потому зачастую высказывают свое мнение о том, о чем никогда раньше не задумывались. Это может приводить к искажению результатов обследования. Чтобы избежать этого, целесообразно среди возможных ответов предусмотреть формулировку “не имею определенного мнения” или составлять вопросы так, чтобы отсутствие мнения выглядело вполне допустимым. Например, попробуйте начать вопрос так: “Некоторые люди видят в [c.232] атомной энергетике важную политическую проблему; другие не столь сильно этим озабочены. А каково Ваше мнение по этому поводу?”

 

ОТБОР ИНТЕРВЬЮЕРОВ

 

Профессиональные политологи не только сами проводят опросы, но и бывают часто вынуждены привлекать других лиц к проведению опроса. Инструктируя опрашивающих, до них необходимо донести те сведения о методах интервьюирования, которые будут изложены ниже. Однако первый шаг в подготовке бригады интервьюеров заключается в отборе подходящих людей.

Поскольку респонденты реагируют не только на вопросы, но и на людей, которые задают им эти вопросы, и на то, как они это делают, постольку решающим фактором успеха могут на деле оказаться такие качества опрашивающего, которые, казалось бы, не имеют отношения к опросу. Опыт опросов в США позволяет выдвинуть следующие основные принципы отбора и подготовки интервьюеров, направленные прежде всего на то, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия реактивности.

1. Опрашивающий должен держаться скромно и не вызвать у респондента никаких опасений. Например, те организации, которые специализируются на опросах, в качестве интервьюеров используют чаще всего женщин среднего возраста, поскольку выяснилось, что они менее всего способны внушить страх или подозрения. По этой же причине опрашивающий должен быть иногда в чем-то сходен с респондентом. Оказалось, к примеру, что при изучении расовых отношений чернокожие опрашивающие получают от чернокожих и от белых респондентов ответы, как правило отличающиеся от ответов, получаемых белыми опрашивающими1. Кроме того, интервьюер должен быть одет как можно более скромно для той среды, в которой проводится опрос, – но, само собой разумеется, опрятно. Внешний облик опрашивающего должен как можно меньше говорить о его личных пристрастиях или социальной принадлежности.

2. При опросе интервьюеру следует вести себя беспристрастно, открыто и доброжелательно. Под беспристрастностью мы подразумеваем, что задавать вопросы и фиксировать [c.233] ответы надо автоматически, т.е. ничем не выказывая своего одобрения или неодобрения ответам респондента и не подталкивая его к тому или иному ответу. Вопросы следует задавать слово в слово так, как они сформулированы. Если респондент не понял вопроса, то хороший интервьюер не будет пояснять вопрос, а просто повторит его. Вести себя открыто – значит прежде всего вести себя так, чтобы не вызывать у респондента излишней недоверчивости или враждебной реакции. Задавать вопрос нужно отстранение) и раскованно, как если бы не было абсолютно никаких оснований ожидать, что респондент откажется отвечать. По стилю хороший опрос должен приближаться к дружеской, но содержательной беседе.

Интервьюер должен освоиться с вопросами настолько, чтобы не было заметно, что он их читает, а в запасе у него должны быть заготовлены ответы на те вопросы, которые могут возникнуть у респондента, – такая практика позволяет сократить время на возможные заминки в ходе опроса2.

Доброжелательным интервьюер выглядит в том случае, если он обращается к респонденту уважительно и с симпатией. Очень важно избегать стиля “допроса с пристрастием”; надо стараться всем своим видом показывать, что вы признаете правомерность любого ответа, данного респондентом.

3. В идеале интервьюер должен быть совершенно честен, надежен и скрупулезен в работе, ровен и спокоен в личном общении. Среди предполагаемых интервьюеров важно искать людей именно с такими чертами характера. Однако бывает, что даже наиболее подходящие и подготовленные опрашивающие не в состоянии получить нужную исследователю информацию. В таких случаях исследователь вынужден проводить опрос самостоятельно и с использованием особых методик. Примером ситуации подобного рода может служить прежде всего исследование, требующее направленного интервьюирования.

Эти качества важно учитывать и в работе над будущими интервью. Существуют случаи, однако, когда даже наиболее подходящий и прекрасно обученный интервьюер не может собрать информацию, необходимую исследователю. Тогда ему необходимо самому руководить опросом и использовать особые методы. [c.234]

 

НАПРАВЛЕННОЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ

 

В политологии существует много важных исследовательских вопросов, на которые можно дать ответ, только выяснив, как думают и поступают в соответствующих ситуациях вполне определенные люди или тип людей. Например, хотя мы всегда вправе строить любые предположения относительно причин принятия того или иного законопроекта, но действительные мотивы мы можем узнать, только выяснив мнение законодателей. Для ответа на подобные вопросы обычно проводится не массовое обследование населения, а направленное интервьюирование особых групп – элит. В данном контексте это люди, которые располагают такими сведениями, важными для целей данного исследовательского проекта, которые предполагают индивидуальный подход при интервьюировании. Элитный статус этим людям придает не их роль в обществе, но их доступ к информации, которая может помочь ответить на определенный исследовательский вопрос (хотя, конечно, те, кто удостаивается такого подхода при обследовании, зачастую являются реально важными фигурами в политике, общественной жизни или экономике).

Основное различие между выборочным и направленным интервьюированием лежит в степени стандартизации процедуры опроса. Выборочное обследование предполагает как можно более одинаковый подход ко всем респондентам. Дело в том, что целью подобного опроса является получение такой информации, которая может быть использована для количественного сравнения ответов респондентов, что позволит далее обобщить результаты для генеральной совокупности. При направленном опросе каждый респондент требует особого подхода в той мере, в какой это предполагает та уникальная информация, которой только он (она) и располагает. Целью такого опроса является не сбор заранее специфицированных данных, а получение такой информации, которая поможет реконструировать некоторое событие или же обнаружить закономерность в особом типе поведения.

Второе крупное различие между направленным и выборочным интервьюированием заключается в том, что, в то время как выборочное интервьюирование – обычно плановое интервьюирование с заранее определенным планом [c.235] опроса, при направленном интервьюировании плана чаще всего нет. Жесткий план интервью предполагает, что вопросы и порядок их предъявления респонденту заранее определены и не могут меняться. При полностью бесплановом интервью опрашивающий руководствуется только общей постановкой задачи (например, выяснить, каким образом было принято конкретное решение данным государственным учреждением) и не имеет заранее заготовленного списка вопросов. Интервью с жестким планом обладают тем преимуществом, что они приводят к сильно стандартизованным результатам, поскольку в них требуется, чтобы все респонденты отвечали на одни и те же вопросы, выбирая ответы из одного и того же набора возможностей. Это позволяет сравнивать ответы разных респондентов и облегчает дальнейшую обработку данных. Однако тщательное планирование интервью имеет свои недостатки: оно ограничивает получаемую информацию теми данными, которые, по заранее сформировавшемуся у исследователя мнению, необходимы для понимания изучаемого явления. Планирование ограничивает возможности исследователя в расширении теоретического горизонта, а также в выяснении того, что именно респонденты считают важным или значимым.

Бесплановые интервью, напротив, приводят к результатам, которые с трудом поддаются сопоставлению, сжатому изложению и подытоживанию. Однако в “активе” у таких интервью – возможность получения от респондента незапланированной (и неожиданной) информации, которая может совершенно изменить взгляд на изучаемые явления. Бесплановая методика особенно хорошо подходит для интервьюирования специфических групп, потому что при таком опросе исследователя интересует прежде всего та информация, которую сам респондент считает важной и релевантной для данного предмета исследования, и именно суждения самого респондента наталкивают исследователя на те вопросы, которые следует задать для получения нужной информации. Выявление фактов и закономерностей при этом для опрашивающего важнее, чем измерение предварительно отобранных явлений.

Направленное интервьюирование способно предоставить исследователю информацию, которая наиболее существенна для понимания определенного политического [c.236] события и которую иным путем не добыть. При всем том направленное интервьюирование в научном отношении сопряжено с весьма реальным риском. Ведь оно обычно подразумевает, что свое представление о некоем политическом процессе исследователь формирует на основании мнения тех людей, которые непосредственно вовлечены в этот процесс. Надежность информации, полученной таким путем, оказывается при этом под вопросом в том случае, если респондент: (1) имеет такой узкий взгляд на рассматриваемые события, что не в состоянии оценить, что важно, а что нет в их объяснении; (2) располагает неточной информацией (оттого ли, что он чего-то недопонял в событии, или же оттого, что он забыл какие-то важные детали); (3) пытаясь придать рациональный смысл своим собственным действиям, убедил самого себя, что все обстоит именно так, как он говорит, тогда как на самом деле все обстоит несколько иначе; (4) намеренно лжет, чтобы защитить самих себя или других. Например, интервью с высокопоставленными чиновниками администрации президента Рейгана о событиях вроде антииранской аферы может оказаться примером исходящей от каждого из дающих интервью ненадежной информации.


Хотя жесткий контроль над ответами респондента вряд ли вообще возможен, тем не менее существуют некоторые общие правила, следуя которым при направленном интервьюировании можно уберечься от несостоятельных выводов. Во-первых, никогда не придавайте тому, что говорит интервьюируемый, значения факта; скорее этого заслуживает сам факт того, что он это сказал. Ведь для понимания политического поведения знать, во что люди верят или что они считают правдой, зачастую столь же важно, сколь и знать, что на самом деле является правдой. Например, если вам надо выяснить, почему жители некоторого района требуют закрытия близлежащей атомной электростанции, то для вас будет полезно узнать не столько то, какова в действительности надежность аварийной защиты станции, сколько то, что сами жители думают о степени этой надежности.

Во-вторых, никогда не полагайтесь на сведения, исходящие только от одного респондента. Перед тем как сделать заключение, старайтесь получить информацию о каждом событии от возможно большего числа респондентов. [c.237]

Третье, изыскивайте все возможные способы проверки информации, полученной из элитного опроса, сравнивайте ее со сведениями из других источников. Если мы интервьюируем лидеров некой партии, чтобы узнать, почему представитель, поддержанный ею, получил достаточное число голосов на выборах, и отвечающие предлагают в качестве причины “очевидную общественную поддержку кандидата”, то, как следствие, мы должны задаться целью провести опрос общественного мнения, который с очевидностью покажет уровень этой “общественной поддержки”, реально оказанной тому или иному претенденту.

В-четвертых, изучите сам предмет настолько, чтобы уметь опознавать некорректные суждения о нем и выявлять в ответах возможные источники искажения информации. Перед тем как приступать к направленному интервьюированию, следует научиться отвечать для себя на вопросы, подобные следующим: Есть ли основания полагать, что респонденту захочется поверить в то, что не является правдой, или же заставить других в это поверить? Связаны ли с рассматриваемыми событиями какие-либо материальные или политические интересы респондента? Какие из ответов можно признать правдоподобными, если учесть то, что мы знаем о предмете из других, более надежных источников?

Наконец, следует быть всегда начеку в отношении того специфического лексикона, который может использовать интервьюируемый, поскольку разного рода “словечки” могут изменять кажущееся очевидным значение высказываний. Например, в разведслужбах принято вместо слова убить (kill) применять термин разобраться с особой предвзятостью (terminate with extreme prejudice), а для некоторых американских политиков выражение качественное обучение (quality education) – это всего лишь суррогат выражения сегрегация в обучении (racially segregated education).

Опасность того, что результаты направленного интервьюирования окажутся ненадежными, столь велика, что Льюис Декстер, ведущий авторитет в этой области, писал: “Планировать или загодя финансировать целый проект, рассчитывая главным образом на данные интервью, можно, лишь будучи уверенным в том, что интервьюеры достаточно подготовлены, чтобы толково провести опросные беседы, или же если есть надежда, что за респондентом [c.238] удастся каким-то образом понаблюдать, чтобы определить, о чем есть смысл задавать ему вопросы, а о чем нет... План любого обследования, опирающегося на данные направленного интервьюирования, должен включать в себя “аварийный” подплан, предусматривающий применение какой-то заместительной методики... на тот случай, если данные направленного интервьюирования окажутся в целом неинформативными3.

Несмотря на эти недостатки, в том, что касается освещения важных политических явлений, направленное интервьюирование располагает огромным потенциалом и может служить как ценным дополнением для тех исследований, которые опираются на иные методы сбора информации, так и единственным основанием для важных выводов. Необходимо помнить, что информация, исходящая от людей, которые знают предмет изнутри, не может заменить трезвого теоретического осмысления этого предмета. Чтобы прийти к научно значимым выводам, политолог должен постоянно заниматься наложением своих аналитических категорий и концептуальных схем на собранные при опросе данные.

 

МЕТОДИКА НАПРАВЛЕННОГО ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЯ

 

Один из первых вопросов, с которыми сталкивается исследователь, – это вопрос о том, кого следует опрашивать. При выборочном опросе, когда все респонденты предположительно в равной степени способны дать нужную для исследования информацию, применимы выборочные методы, помогающие определить, кого надо опрашивать. При направленном же опросе надо исходить из того, что потенциальных респондентов отличает друг от друга именно то, насколько они могут быть полезны для исследования и насколько уникальна та информация, которой каждый из них располагает. Зачастую при предварительном обследовании выясняется, что относящейся к делу информацией может располагать целая группа населения. Так, если мы изучаем деятельность какой-либо президентской комиссии, то краткого анализа будет достаточно, чтобы указать на членов комиссии, ее секретариат и экспертов как на искомых респондентов. Если же, однако, мы занимаемся изучением “структуры власти” с целью определить, кто держит бразды правления в [c.239] городе N, то нам не удастся найти какого-либо официального списка людей, оказывающих влияние на политическую жизнь в N. Кого следует интервьюировать в данном случае, опрашивающий должен решить самостоятельно.

Когда потенциальные респонденты отобраны, встает вопрос о том, в каком порядке их интервьюировать. Обычно возникает искушение первыми опросить тех, кто наиболее расположен говорить и наиболее симпатичен, либо тех, кто предположительно обладает самой полной информацией. Однако здесь надо иметь в виду две вещи. Во-первых, дело в том, что любое направленное интервью содержит в себе элемент научного открытия. Редко бывает так, чтобы мы с самого начала ясно представляли себе все, о чем следует спросить. На начальном этапе интервью мы, вполне возможно, узнаем такие факты, которые помогут нам извлечь максимально полезную информацию из дальнейшего опроса. Поэтому интервьюирование наиболее предпочтительных для интересующего нас события фигур зачастую лучше отнести на конец. Во-вторых, при направленном интервьюировании мы обычно имеем дело с лицами гораздо более заинтересованными, чем при выборочном опросе. От каждого респондента мы вправе ожидать совершенно особого (возможно, не лишенного личного интереса) взгляда на изучаемое нами явление, и каждый из них может умышленно или неумышленно дезориентировать нас относительно того, кто знает об этом явлении больше других и кого, соответственно, следует опросить. Ни при каких обстоятельствах нельзя допускать, чтобы выбор респондентов или порядок опроса целиком определялся предложениями респондентов, опрошенных вначале, однако частично учитывать эти предложения вполне допустимо. Уже одно то, что ранее опрошенный предложил опросить кого-то еще, само по себе подчас говорит о наличии каких-то альянсов или других типов коммуникативного взаимодействия. Кроме того, поскольку велика вероятность того, что респонденты знакомы друг с другом и как-то связаны с изучаемым нами предметом, очень важно проследить за тем, чтобы первые этапы опроса не навредили дальнейшему обследованию – в силу невольного отождествления его со вполне определенной группой людей среди потенциальных респондентов. По возможности следует избегать опрашивать [c.240] первыми диссидентов, лидеров оппозиции, экстремистов либо лидеров любой доминирующей коалиции, поскольку слух об этом может дойти до других респондентов и заранее насторожить их или настроить враждебно по отношению к опросу.

Ввиду вышеизложенного первыми лучше всего опрашивать, по-видимому, тех людей, которые занимают стороннюю позицию по отношению к рассматриваемому явлению и мнение которых другие респонденты, имеющие более непосредственное отношение к этому явлению, считают нейтральным. Например, при изучении структуры законодательной власти в том или ином штате вначале лучше опросить рядовых членов законодательного собрания (основной рабочий орган, в котором принимают участие все, кто имеет отношение к законодательной деятельности) и лишь потом – ключевых действующих лиц в законодательстве. Разумно будет также объяснить первым респондентам, что опрос носит предварительный, поисковый характер и что, возможно, вы захотите вернуться к нему после – когда уточните все вопросы и уясните, как интерпретировать ответы на них.

На деле проведение направленного опроса может оказаться весьма трудоемким занятием, поскольку элитные респонденты – это зачастую занятые люди, а опрос каждого из них, как правило, отнимает немало времени (в среднем час и более). При организации интервью могут быть полезны следующие рекомендации (хотя в отдельных случаях может оказаться нежелательно или невозможно им следовать):

1. О времени опроса договаривайтесь обязательно заранее (по телефону или по почте), не появляйтесь внезапно, как это бывает при выборочном опросе.

2. Договариваться об интервью постарайтесь с самим предполагаемым респондентом, а не с его секретарем или помощником.

3. Избегайте подробно объяснять цель интервью, поскольку это может вызвать у вашего будущего респондента искушение отослать вас к одному из своих сотрудников-экспертов.

4. Всегда старайтесь выявить причину отказа и по возможности ее устранить. Например, если проблема в нехватке времени, предложите провести интервью во внерабочее [c.241] время; если проблема в дефиците доверия к вам, попробуйте сослаться на рекомендацию кого-нибудь из тех, кому предполагаемый респондент доверяет.

5. Обязательно имейте при себе документы, удостоверяющие личность спонсора опроса и вашу (на случай возможных недоразумений).

Направленное интервью нельзя проводить по правилам, годным для выборочного опроса. Декстер пишет, что “почти универсальным правилом для направленного и специализированного интервью является то, что лучший способ интервьюирования в конкретной ситуации определяется самой этой ситуацией (включая сюда знания и черты личности интервьюеров)”4. При направленном интервью по сравнению с выборочным опрашивающий должен проявлять в целом большую гибкость и большее разнообразие в стиле ведения интервью. Можно, однако, предложить несколько общих советов, пригодных для большинства случаев.

1. В начале интервью обязательно представьтесь и изложите вкратце задачу вашего исследования; не полагайтесь на то, что респондент усвоил все это из вашего письма или из предыдущей встречи с вами.

2. Решающее значение может иметь обстановка, в которой берется интервью. По возможности следует исключить из нее отвлекающие факторы. Например, попытки взять интервью во время обеда в ресторане или в присутствии детей респондента обычно кончаются неудачей. Однако в некоторых случаях бывает полезно провести интервью в необычном месте (в парке, автобусе, музее), с тем чтобы создать непринужденную атмосферу или оживить в респонденте воспоминания о прошлых событиях.

3. Хотя групповые интервью иногда могут помочь достигнуть консенсуса в оценке некоторых фактов, а также выявить личные взаимоотношения в группе, все же лучше опрашивать одновременно не более одного человека.

4. Проводите интервью вдумчиво и в дружеском тоне. Не выпаливайте скороговоркой все вопросы подряд. Не бойтесь пауз, нужных вам или респонденту, чтобы собраться с мыслями.

5. Тщательно продумайте, какие вопросы вы зададите первыми. Притом что основная часть интервью лишена плана, первые несколько вопросов очень важны, так как они [c.242] фокусируют внимание респондента, стимулируют его память и проясняют для него, чего именно вы от него хотите. Начальные вопросы должны быть: (а) непосредственным образом связаны с объявленной вами задачей исследования, (б) достаточно нейтральны, чтобы респондент мог на них ответить без каких бы то ни было опасений, (в) сформулированы таким образом, чтобы показать респонденту, что опрашивающий знаком с предметом исследования, (г) рассчитаны на получение свободных и непринужденных ответов, а не плоских или сухих (если вам нужны чисто фактические сведения о респонденте, вы успеете получить их далее в ходе интервью). Особенно полезны в качестве вступительных те вопросы, где делается упор на отношение респондента к исследуемому явлению или на его понимание этого явления.

6. В отличие от выборочного интервью вопросы направленного интервью должны допускать множественные интерпретации. Помните, что ваша задача – узнать, что думают о явлении и что ощущают в связи с ним сами респонденты.

7. Помочь спровоцировать нужный ответ, помимо прямого вопроса, может также комментарий. Например, замечание типа “Ну, обыкновенно это делается не так” может вызвать со стороны респондента ответное рассуждение о том, как, по его мнению, “это делается”.

8. Всегда смотрите по возможности респонденту в глаза (если только это ему не неприятно), так чтобы он видел, что вы его внимательно и сочувственно слушаете. Простые фразы типа “Я понимаю...” или “Конечно...” или вдумчивое “Да...” помогут вам подбодрить респондента и разговорить его. Помните, что основное вознаграждение, которое респондент получает за развернутое интервью, – это возможность “просветить” кого-то, кому знаком и искренне интересен тот предмет, который для него самого очень важен. Поэтому полезно бывает дать респонденту понять, что он действительно помогает вам своей информацией.

9. С комментариями респондентов, каковы бы они ни были, лучше, по-видимому, соглашаться. Не показывайте респонденту, что вы не согласны с его мнением или сомневаетесь в приводимых им фактах.

10. Исключение из правила 9 составляют те случаи, когда [c.243] респондент не хочет выдавать вам информацию, которой он, как вам кажется, располагает. Здесь может оказаться необходимым применить так называемую “методику Наделя”5. Она состоит в том, что опрашивающий берет на себя роль критика или оппонента респондента, стараясь оспаривать и ставить под сомнение его тезисы в надежде, что в споре тот проговорится. Для выведывания нужной информации может пригодиться даже определенная доля враждебности.

11. Респондента, который избегает разглашать информацию, потому что боится, что ею могут злоупотребить, иногда удается разуверить в его опасениях, напомнив, что опрос носит строго конфиденциальный характер и что исследователь ни в коей мере не в состоянии повлиять на сложившееся положение дел.

12. Ведение записей по ходу интервью – один из способов увеличить его результативность. При направленном опросе (в отличие от выборочного, когда заметки следует делать незаметно) то, как опрашивающий делает записи, может зачастую побудить респондента детализировать либо дополнить приведенную им информацию. Если вы тщательно все записываете, то для респондента это значит, что его комментарий для вас важен; если же вы откладываете ручку в сторону – это сигнал того, что респондент слишком далеко уклонился от основной темы. Поскольку вам придется вести столь пространные записи, что делать незаметно это невозможно, вы можете по ходу делать заметки по поводу всего, что достойно внимания.

13. Старайтесь приноровиться к стилю поведения и характеру респондента. Одним людям свойственно держаться подчеркнуто сухо, другие, наоборот, очень раскованны; одни оперируют почти исключительно отвлеченными понятиями, другие же стараются все приложить к себе и к своему опыту. Кто-то привык общаться главным образом с начальством, а кто-то в основном с подчиненными. И вы получите больше информации, если сможете перенять одну из этих ролей. Нельзя начинать интервью, заранее жестко определив, в каком стиле вы будете действовать – это можно решить лишь в ходе беседы с респондентом.

14. Обязательно просмотрите свои записи сразу после интервью, с тем чтобы записать свой комментарий к нему и проработать те пункты, которые вам удалось затронуть [c.244] лишь в общих чертах. Очень важно как можно меньше доверять своей памяти, даже если для этого вам придется провести пару часов в неуютном кафе или в промерзшем салоне автомобиля.

15. Свои рукописные заметки как можно скорее перепечатайте на машинке. Сделайте несколько экземпляров и храните их раздельно, чтобы не потерять.

Использование магнитофона при опросе имеет как свои плюсы, так и свои минусы. Магнитофон способен уловить изменение тона и помогает избежать искажений при передаче того, что было реально произнесено. Кроме того, он позволяет опрашивающему услышать себя со стороны. Это полезно, потому что то, как прозвучал вопрос, может оказаться существенным для интерпретации ответа. Сложность заключается в том, что магнитофон часто “затормаживает” речь респондента, поскольку лишает его возможности отказаться в дальнейшем от своих слов в случае, если возникнет какое-либо недоразумение. Иногда респондент боится, что запись может быть обнародована в искаженном виде. Кроме того, сама техника магнитофонной записи может отвлекать внимание респондента от опроса. Решение о том, использовать магнитофон или нет, в каждом конкретном случае исследователь должен принимать с учетом типа задаваемых вопросов и характера респондента. Если предмет обсуждения достаточно деликатен или если магнитофон респонденту “противопоказан”, то ясно, что издержки его использования перевесят преимущества. Если же предстоит длинное интервью со множеством технических подробностей и специфических фактов, ключевых для исследования, то магнитофон может оказаться незаменимым.

Используя магнитофон, не скрывайте его и помещайте так, чтобы он находился у респондента перед глазами. Заранее проверьте его в действии, чтобы убедиться, что он подходит для данного вида работы (обладает достаточной чувствительностью, прост в эксплуатации, способен обеспечить нужную продолжительность записи). Никогда не полагайтесь целиком только на магнитофон. Он может забарахлить, а это приведет к безвозвратной потере текста интервью. Поэтому всегда параллельно ведите запись от руки на бумаге6.

Наконец, важная проблема при направленном опросе – это его конфиденциальность, которая играет здесь [c.245] более важную роль, чем при выборочном, поскольку от респондента требуется зачастую такая информация, которая в случае злоупотребления ею или ее обнародования может привести к нежелательным социальным последствиям. Гарантируя конфиденциальность интервью (а делать это надо непременно), исследователь должен приложить все усилия, чтобы сохранить секретность информации. Сделать это зачастую даже легче, чем при выборочном опросе, поскольку в направленный опрос обычно вовлечено меньше обеспечивающего его персонала, и если исследователь будет хранить сделанные записи в надежном месте, то существует определенная гарантия, что они не станут достоянием гласности. Опасность разглашения тайны возникает чаще всего, когда для перепечатки рукописной или магнитофонной записи исследователь прибегает к услугам машинистки. Уж если он совершенно не в состоянии сделать эту работу сам, то надо по крайней мере использовать услуги только проверенных людей и по возможности хранить личность респондента в тайне от машинистки. Нельзя допускать доступа посторонних лиц к материалам опроса.

 

СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ

 

При некоторых типах исследований политологи нуждаются в информации, полученной не от уникальных в своем роде респондентов, как в случае направленного интервьюирования, и не от респондентов, представляющих население в целом, как при выборочном опросе, а от типичных представителей какой-то достаточно узкой группы населения. Это вызывает необходимость провести специализированное интервью.

Специализированным является любой опрос, при котором наличие у респондента определенных особенностей требует использования иной опросной техники, нежели при стандартном выборочном опросе. Опрос детей, неграмотных взрослых, заключенных, бродяг из трущобных районов, душевнобольных, рабочих-иммигрантов, не владеющих английским языком, – все это примеры специализированного опроса. Такой опрос отличается от выборочного целым рядом черт. Во-первых, при специализированном опросе случается, что исследователь и респондент говорят на разных языках. Употребляемые [c.246] исследователем слова респонденту могут быть подчас непонятны. И точно так же респондент может употреблять жаргонные слова, неизвестные исследователю, или же использовать обычные слова в непонятном для исследования значении. Вторая отличительная черта специализированного опроса заключается в том, что исследователь не вправе ожидать от респондента умения читать, рассуждать или следить за развитием чужой аргументации, т.е. навыков, привычных для обычного культурного человека. Вдобавок ко всему этому определенное своеобразие в процесс коммуникации между респондентом и опрашивающим привносит и сама ситуация специализированного опроса. В то время как обычные респонденты смотрят на опрашивающих большей частью как на равных, к которым можно относиться дружелюбно и с доверием, респондент специализированного опроса вполне может держаться недоверчиво или враждебно, рассматривая опрашивающего как представителя власти. В таких условиях общение может быть сильно затруднено; может снижаться и надежность ответов.

В силу всего этого исследователь при специализированном интервьюировании не должен думать, что нормальное общение с респондентом сложится само собой. Напротив, контакт с респондентом нужно налаживать постепенно, и, только удостоверившись в его наличии, можно приступать к опросу.

Рассмотрим следующий пример. Если мы хотим узнать, насколько легитимной, по мнению школьников, является американская политическая система, то нам прежде всего придется определить понятие “легитимность”, а также удостовериться, что наши юные респонденты правильно понимают, что мы имеем в виду, когда говорим “политическая система”. Убедившись в том, что они усвоили эти понятия, и задав затем наши основные вопросы, мы должны будем задать также и дополнительные, контрольные вопросы, с тем чтобы определить, придают ли школьники своим ответам то же значение, какого можно было бы ожидать, если бы эти ответы исходили от взрослых людей. Для этого можно воспользоваться таким приемом: предложить нашим респондентам примеры, в которых школьники ведут себя так, что оценка ими степени легитимности того или иного учреждения однозначно ясна, [c.247] и попросить затем каждого из респондентов проинтерпретировать описанные в примерах действия в терминах легитимности и сказать, стал бы он сам вести себя подобным образом или нет. Если респондент толкует эти вымышленные действия неверно или если он допускает, что мог бы совершить действие, несообразное с тем пониманием легитимности, которое он ранее продемонстрировал нам на словах, то вряд ли мы можем считать, что данный респондент понимает свои ответы в том же смысле, что и мы.

Интервьюирование может быть очень богатым источником сведений для социолога. Однако чтобы быть эффективным, интервьюирование требует от исследователя почти артистических навыков. Никакая литература не может заменить в этом деле практического опыта.

 

Дополнительная литература

 

Gorden R.L. Interviewing. – Homewood: The Dorsey Press, 1975. Это одно из наиболее полных пособий по методикам выборочного и направленного интервьюирования; содержит ряд ценных советов по методике планирования и проведения обоих типов интервью, здесь же разбираются наиболее часто встречающиеся трудности, приводится обширная библиография. Dexter L.A. Elite and Specialized Interviewing. – Evanston: Northwestern Univ. Press, 1970. Эта книга представляет собой классический труд по данному предмету, плод многих лет оригинальной социологической практики автора. Rich J. Interviewing Children. – N.Y.: Jason Aronson, 1977. Эта книга содержит ряд рекомендаций по ведению специализированного интервью. По проблемам психологии опросных ситуаций см. работы: [c.248] Davis J.D. Interview as an Arena. – Stanford (Cal.): Stanford Univ. Press, 1971; Sudman S., Bradburn N.M. Response Effects in Surveys. – Chicago: Aldine, 1974.

Проблема влияния формулировки вопроса на ответ исследуется в статье: Schuman H., Duncan O.D. Questions About Attitude Survey Questions. // Sociological Methodology. – San Francisco: Jossey – Bass, 1974. Лучший способ понять сущность и возможности направленного и специализированного интервьюирования – почитать исследования, основанные на результатах их применения. Методика опроса детей предлагается в кн.: Niemi R.G. et al. The Politics of Future Citizens. – San Francisco: Jossey – Bass, 1974.

Примеры других типов специализированного опроса можно найти в кн.: Hannerz U. Soulside: Inquiries into Ghetto Culture and Community. – N.Y.: Columbia Univ. Press, 1969; Lewis O. Life in a Mexican Village. – Urbana: Univ. of Illinois Press, 1951; Liebоw E. Tally's Corner. – Boston: Little, Brown, 1967.

Среди пособий, опирающихся на данные направленных опросов, приведем работы: Higley J., Field G.L., Grоhоlt К. Elite structure and Ideology. – N.Y.: Columbia Univ. Press, 1976 (исследование норвежской политической элиты); Matthews D.R., Stimson J.A. Yeas and Nays. – N.Y.: Wiley, 1975 (исследование процесса принятия решений в конгрессе США); Рutnam R.D., Leonardi R., Nanetti R.Y. Attitude Stability among Italian Elites. // American Journal of Political Science. 1979. Vol. 23. P. 463–494. См. также: Hess R.D., Тоrneу J.V. The Development of Political Attitudes in Children. – Chicago: Aline, 1967. К этой работе даны очень хорошие методологические приложения по проведению специализированных интервью.

Хорошее методическое приложение по специализированному опросу (с примерами) приводится в кн.: Hess R.D., Тоrneу J.V. The Development of Political Attitudes in Children. – Chicago: Aldine, 1967. [c.249]

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 См.: Schuman H., Converse J.М. Effects of Black and White Interviewers on Black Responses in 1968. // Public Opinion Quarterly. 1971. Vol. 35. P. 44-68.
Вернуться к тексту

2 Подобный список запасных ответов приводится в кн: Backstrom Ch.H., Hursh-Cesar G. Survey Research. – N.Y.: John Wiley & Sons, 1981. P. 273-281.
Вернуться к тексту

3 Dexter L.A. Elite and Specialized Interviewing. Evanston (Ill.): Northwestern Univ. Press, 1970. P. 17.
Вернуться к тексту

4 Dexter L.A. Op. cit. P. 23. Курсив автора.
Вернуться к тексту

5 Этoт подход впервые описан в: Nadel S.F. Interview Technique in Social Anthropology. // Bartlett F.С. et al. (eds). The Study of Society. – L.: Kegan Paul, 1939. P. 317-327.
Вернуться к тексту

6 Полезные советы относительно работы с магнитофоном см. в: Gоrden R.L. Interviewing. – Homewood (Ill.): The Dorsey Press, 1975. P. 273-277.
Вернуться к тексту

 

предыдущая

 

следующая
 
оглавление