Библиотека Михаила Грачева

предыдущая

 

следующая
 
оглавление
 

Блондель Ж.

Политическое лидерство: Путь к всеобъемлющему анализу

М.: Российская академия управления, 1992. – 135 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

ГЛАВА 3

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЛИДЕРОВ

 

В этой главе мы попытаемся определить средства, с помощью которых можно дать сравнительную оценку влияния лидеров на руководимое ими общество. Как мы видели, это центральный вопрос. Будет мало толку от анализа лидеров, если мы не знаем, насколько велико их влияние, имеют ли они его вообще. Однако данный вопрос нелегок для решения, поскольку вклад лидеров тесно связан со средой, в которой они действуют. В частности, среда может предоставлять возможности, но может и создавать преграды. Некоторые лидеры приходят к власти после кризиса, который разрушил престиж их предшественников и дал им шанс начать заново; другие приходят на смену государственным деятелям, при которых экономика быстро развивалась, а социальные конфликты заметно пошли на убыль. Оценка влияния лидеров должна по этому учитывать природу проблем, которые следует решить, а не только изменения, происшедшие в состоянии общества между моментом, когда лидеры вступили на должность, и моментом, когда они ее оставили.

Чтобы сделать это, мы должны выработать модель, позволяющую нам оценить отдельно вклад лидеров в состояние общества, которым они руководят, и затем связать эти элементы друг с другом.

 

Общая классификация целей лидеров

 

Как может быть оценен вклад лидеров? Помимо очевидных эмпирических трудностей, связанных с подобного рода предприятием, существуют также и теоретические проблемы. Действия политических лидеров нельзя просто суммировать: их надо в первую очередь классифицировать, поскольку одни действия, очевидно, важнее других Правда, нет очевидного критерия, на основе которого создавалась бы эта классификация. Возможно, это вообще только академическая проблема, поскольку “действия” могут и не быть ключевым критерием. [c.50]

Действия лидеров редко можно назвать “действиями” в физическом смысле слова. Гораздо чаще это – решения, приказы или требования, которые реализуются другими. Они также проводят энергичную деятельность по убеждению и влиянию путем уговоров и манипуляций, а также принуждении (хотя акты принуждения выполняются на деле, видимо, другими). Таким образом, заявления, речи и выступления лидеров – это такая же часть их действий, как и принимаемые ими решения. Если, например, лидеры обеспокоены созданием нового “климата” в социальных отношениях или если они желают “мобилизовать” население в поддержку провидимой ими политики, их действия могут состоять, прежде всего, в поездках и визитах, главная цель которых – говорить с людьми и выступать с трибуны. В этом лидеры достаточно опытны. Другие члены правительства также произносят речи, но это редко влияет на их позицию таким же существенным образом, как и на позицию лидеров. Так что, в конечном счете, министры полагаются на мобилизующие способности лидеров для успеха своих действий.

В самом деле, как мы отмечали выше, влияние лидеров, как правило, неполно без участия других, причем многих лиц. В целом, лидеры дают импульс, идеи, в то время как администрация, включая членов правительства, занимается их конкретной реализацией. Конечно, и лидеры играют свою роль в этом процессе. Те, кто разрабатывает новую политику, могут создавать и новые органы. Говоря в общем плане, они должны заботиться о лояльности администрации. Но при этом следует проводить различие между вкладом лидеров и вкладом их подчиненных. Итак, действия лидеров представляются неразрывно связанными с окружением, в котором они действует. Лидеры очень сильно зависят от доброй воли и компетенции других лиц.

Если перечисление отдельных действий лидеров на дает нам ответа на вопрос об их влиянии, то, может, нам прибегнуть к исследованию широких намерений лидеров? Они тоже связаны со средой, по эта связь не столь тесна. Намерения – это, так сказать, мечты об идеальном обществе, которые лидеры хотят [c.51] претворить в действительность. Так что, если, с одной стороны, намерения помигают лучше понять, кто такие лидеры и чего они хотят, то с другой стороны, они слишком туманны и рудиментарны. Они могут даже иметь обоснования или оправдания, но никогда не реализуются полностью.

Поэтому мы должны найти промежуточную концепцию, лежащую между намерениями и действиями, которая отразит действительное влияние лидеров на политическую жизнь. В основе такой концепции могут лежать цели, под которой мы понимаем совокупность намерений, которые лидер действительно пытается реализовать на практике. Это, так сказать, сумма общих ориентиров действий лидера, а не просто выражение надежд и желаний, которые остались нереализованными. Это подразумевает и ситуацию, когда лидеры провозглашают, что у них, так сказать, “нет целей”, что они желают сохранить статус-кво и действовать на основе конкретных проблем, которые встают перед ними.

 

Проблемы, поставленные классификацией целей лидеров

 

Даже если мы и примем “цели” в качестве основы для классификации, остается много трудностей. Во-первых, целей слишком много, чтобы учесть их все в сравнительном анализе. Поэтому нужно прибегнуть к обобщениям. Во-вторых, цели лидеров могут меняться, и классификация должна учитывать эти изменения. Лидеры вовлечены во многие сферы деятельности, и в каждой сфере у них есть свои цели. Даже если лидер настойчиво заявляет, что у него нет общей ориентации, фактически он все равно следует определенной линии – линии сохранения статус-кво. Но поскольку действия лидеров связаны с внешней политикой, оборонной, законностью и правопорядком, институциональным устройством, экономическим развитием, здравоохранением, благосостоянием, образованием и культурой, то могут существовать конкретные цели в нескольких подсферах каждой сферы. Но для первого и общего анализа типов политического лидерства необходимо выработать такую схему классификации, которая позволила бы определить широкий подход к сравнению лидеров с точки зрения их общих ориентиров. [c.52]

Однако такая “объединяющая” концепция имеет свои пределы: они связаны с тем, что есть сфера, отделенная от других: внешняя политика и оборона.

Между идеологией лидеров внутри своих стран и идеологией, на основе которой они взаимодействуют с другими лидерами на международной “шахматной доске”, нужно ожидать лишь случайной или эпизодической связи. Разумеется, что лидер, либеральный или прогрессивный у себя дома, будет скорее либеральным или прогрессивным также на международной арене. Но может случиться и так, что лидер, прогрессивный или либеральный у себя в стране, пожелает сокрушить или, по крайней мере, парализовать страны, проводящие нелиберальную и непрогрессивную политику. Так что единственного типа связи между “домашними” и международными целями или ориентирами нет. Но в принципе плоскость внутренних дел и плоскость международных дел остаются разделенными. Их связь подчинена скорее фактору случайности. Однако в каждой из этих сфер возможно и реалистично подходить к целям лидеров как совокупности намерений, в основе своей объединенных общей ориентацией. Во внутренних делах единство намерений вытекает из общего взгляда лидеров на свою страну. В международной сфере единство намерений вытекает из того положения, которое лидер занимает среди других мировых лидеров, и из того места, которое его страна занимает среди других стран. Для влияния лидеров очень важно, как эти две плоскости взаимопересекаются, взаимоусиливаются или противоречат друг другу.

Было бы нереалистично считать, что взгляды лидеров на нужды страны и на свою роль в удовлетворении этих нужд остаются неизменными. Причин изменения этих взглядов множество. Частично они связаны с изменениями в личностных характеристиках лидеров, частично и с переменами в структуре политического режима и в среде. Лидерам часто приходится признавать, что они наталкиваются на серьезные препятствия в реализации своих целей; с другой стороны, у лидеров возникают возможности достичь таких целей, которые ранее ощущались как [c.53] нереалистичные. Однако могут измениться и сами цели. Например, лидер может придти к власти, веря, что страна будет быстро развиваться в экономическом и социальном планах Через несколько лет этот лидер может придти к выводу, что подобное развитие не столь необходимо, как, скажем, задача защиты страны от внутренних и внешних врагов. Подобное изменение целей – повсеместное явление; и было бы абсурдно не принимать его во внимание при общей классификации политических лидеров.

 

“Хорошие” и “плохие” лидеры

 

Некоторым лидерам единодушно аплодируют за их взгляды и за их действия; на других смотрят как на тиранов. Многие лидеры, даже большинство, стоят между этими двумя крайностями. Должна ли общая классификация принять во внимание эти нормативные точки зрения? Либо она, напротив, должна оставаться нейтральной и ставить на один и тот же уровень “плохих” и “хороших”, “тиранов” и “настоящих героев”?

Хотя классификация политических лидеров еще не обрела ясных очертаний, уже выявились поразительные разногласия относительно приемлемости включения “тиранов” в число лидеров. Нас шокирует включение Гитлера в число лидеров, хотя объективно нельзя сказать, что он имел ничтожное влияние, “значит, его следовало бы сравнивать не с обычными лидерами, а с “великими героями”, наложившими свой отпечаток на историю человечества. Так что дилемма в этом случае такова: либо не считать “реальными” лидерами тех, чьи действия сделали мир заметно более варварским, либо поставить тиранов в один ряд с теми великими лидерами, которые, наоборот, внесли заметный вклад в улучшение, условий жизни людей-

Как бы ни было отвратительно включение “плохих” лидеров в общую классификацию, представляется неоправданным, нереалистичным и даже практически невозможным не учитывать их наравне с другими лидерами. Цель исследования – проанализировать то влияние, которое эти личности могут иметь на общество в различных обстоятельствах. Может произойти так, что в конечном счете мы также, пожелаем оценить, было ли это [c.54] влияние “позитивным” или “негативным”. Но такая оценка не может быть дана, пока мы не проанализируем все типы руководителей, включая “тиранов”. “Плохие” лидеры должны поэтому рассматриваться наравне с героями.

Будет также нереалистично исключать “плохих” руководителей, поскольку нет четких критериев, с помощью которых устанавливается подобное разграничение. Кажется очевидной вся омерзительность Гитлера; но гораздо менее ясно, были ли таковыми Робеспьер или Наполеон, нет полной очевидности с принадлежностью Сталина и Мао к той же группе. Если критерием к исключению из рассмотрения является единодушное отвращение к этим тиранам, то тогда пришлось бы исключить очень немногих лидеров, причем в основном лидеров недавнего прошлого, так как “плохие” действия лидеров далекого прошлого забываются. Но раз выбранная нами категория столь мала, что лишь очень небольшое число недавних лидеров может быть включено в нее, то не лучше ли вообще отказаться от нее и сравнивать цели и политику всех лидеров без исключения.

Дихотомия “тираны – герои” вообще отдает сверхупрощенчеством. Подавляющее большинство лидеров следовало бы разместить между двумя крайностями – “мерзавцы” и “святые” Вот почему Робеспьера, Наполеона, Сталина и Мао вряд ли можно с уверенностью причислить к той или иной категории. Они оставили позитивное наследие с точки зрения институтов и моделей поведения, даже если они несут прямую ответственность за огромные жертвы и неизмеримые страдания. Реалистическое разделение на “хороших” и “плохих” лидеров должно, видимо, базироваться на детальном взвешивании достижений (определяемых, вероятно, ценностью действий лидеров для последующих поколений) и преступных актов (определяемых в первую очередь в плане нарушения прав человека). Однако такое “взвешивание” трудно выполнимо из-за ограниченности данных, имеющихся в нашем распоряжении (в значительной мере это связано с тем, что тираны или обычные “плохие” лидеры естественно заботятся о ликвидации свидетельств своих “плохих” действий). Цель нашей [c.55] классификации – не осуждать лидеров или исключать их из анализа, а вскрыть, какое влияние лидеры оказывают на общество.

Пока мы рассматривали только тех лидеров, которых можно назвать “великими”. Видимо, существует непреодолимая пропасть между ними и “обычными” руководителями, что является, наверное, самым большим препятствием на пути создания общей модели лидерства. Разграничение между “великими” и “обычными” лидерами не может базироваться на размахе тех перемен, которые они привносят в свои нации. Различие должно состоять в чем-то другом. Оно начинает вырисовываться, когда мы точнее присматриваемся к понятиям “делание политики” или “развитие политики”. Если “великого лидера” беспокоит вся жизнь и структура страны, то “делателей политики” беспокоит, напротив, внедрение (или сохранение) структуры механизмов, связанных с одним аспектом жизни страны. Для них нация, страна или политическая система – это данность: значимы же, например, система образования, экономическая структура, характер отношений между центром и периферией. Конечно, если они – лидеры, а не просто министры, занимающиеся только делами своего отраслевого департамента, они потенциально (или даже реально) озабочены и другими аспектами “системы”. Но, во-первых, они стремятся сконцентрировать свою деятельность на одном или, самое большее, на нескольких аспектах “системы” и, во-вторых, они видят целое как совокупность отделенных друг от друга секторов, а не как всеобъемлющую проблему, нуждающуюся во всестороннем решении.

Некоторые лидеры не являются ни спасителями, ни “защитниками”, ни революционными преобразователями, ни даже лидерами патерналистского или популистского толка. Они отличаются своими качествами или положением. Они могут отличаться и отсутствием широкой народной поддержки. Но эти характерные черты не связаны прямо с их влиянием на общество как таковое. Различие состоит в ограниченности сферы того влияния (и, видимо, поля интересов). Такие лидеры – специалисты в своей области, и, следовательно, их влияние, по крайней мере на

[c.56] первых порах, может быть связано только с одной или несколькими областями. Они – “делатели политики”, потому что они могут проявить себя достижениями в какой-то конкретной политической области.

И именно по причине более узкой специализации обычно возникает интуитивное ощущение, что влияние таких лидером меньше. Лидеров, оказывающих свое влияние только на одну область, вряд ли можно приравнять к рангу “великих лидеров” истории Если некоторые из них и становятся “политическими героями”, то, видимо, лишь в том случае, если они в дальнейшем перемещаются в другую, более широкую сферу деятельности. Но вопрос о “размере”, так сказать, их влияния должен рассматриваться отдельно от поля их деятельности. Они даже могут иметь большее влияние (из-за достижений в своей сфере), чем “глобальные” лидеры, которые мало чего достигли или потерпели неудачу в том, что они (и нация) считали своей миссией.

Однако, с другой стороны, вряд ли будет правильно противопоставлять “глобальных” лидеров, влияющих на систему “в целом”, “делателям политики”, связанным лишь с какой-то ограниченной областью. Очень редко “великие лидеры” сами “имеют дело” с целой системой (а под системой можно подразумевать политическую или институционально сферу, социальную или экономическую структуру, даже культуру, общественные нормы). Многие, в том числе и “великие лидеры”, занимаются только некоторыми аспектами системы. С другой стороны, некоторые “делатели политики” могут отдавать свои силы очень широкому полю деятельности, например, всем аспектам экономической политики или социального благосостояния.

Следовательно, лидеров нельзя, вписывать дихотомически. Их действия будут варьироваться по очень широкой шкале. Мы столкнемся с огромным количеством промежуточных вариантов. Например, многие “делатели политики” (может быть, даже большинство) занимаются совокупностью вопросов, связанных между собой (на самом деле или по мнению лидера), и, значит, решать [c.57] их нужно координирование. С другой стороны, “великие лидеры”, которые, на первый взгляд, заняты системой “в целом”, на практике занимаются лишь одним из участков этой системы. Такое часто происходило на Западе после 1945 года: некоторые лидеры старались “успокоить” население, обеспокоенное быстротой изменений. Другие пожелали изменить отношения между населением и государством. Например, Тэтчер стремилась, чтобы “люди стояли на собственных ногах”, а Рейган хотел “убрать правительство из-за спин людей”. Такой подход, конечно, содержит в себе элемент глобальности. Но это не глобальный подход в полной мере, так как он не затрагивает всю систему.

Итак, мы уже упомянули о двух подходах к классификации лидеров: в одном подходе великие лидеры разграничиваются между собой на основе того, хотят ли они сохранить или изменить общество; другой подход помогает разграничить “великих лидеров” и “делателей политики”.

Мы выработали два измерения политики лидеров на основе того, стремятся ли они изменить или сохранить существующее положение и каковы масштабы проблем, с которыми они имеют дело. Взаимозависимость этих двух измерений, представленная в таблице № 1, позволяет выявить типы влияния лидеров на общество.

 

Таблица 1

Типология потенциального влияния лидеров

(по двум измерениям)*

 

Измерение I

Измерение II

Сохранение
существующего
положения

Умеренные
изменения**

Широкомасштабные изменения**

Широкая
сфера
деятельности

“Спасители”
(У. Черчилль,
Ш. де Голль)

“Патерналисты”, “популисты”
(О. Бисмарк)

“Идеологи”
(Мао Цзэдун,
А. Гитлер)
[c.58]

Умеренная
сфера
деятельности

“Успокоители”
(Д. Эйзенхауэр)

Пересмотрщики
(Р. Рейган,
М. Тэтчер)

“Реформисты”
(Ф. Рузвельт)

Узкая
сфера
деятельности

“Менеджеры”
(министры, занимающиеся каждодневными проблемами)

“Улучшатели”
(министры, которые модифицируют какой-либо аспект политики)

“Новаторы”
(кладут начало новой политике, например, земельной реформе)

Примечания:
* В каждую категорию лидеров включены и те, кто имел успех, и те, чье влияние или было очень слабым или вообще отсутствовало.
** Изменения могут быть как прогрессивными, так и регрессивными, или комбинацией тех и других.

 

Разработка такого “двухмерного” подхода к типам влияния лидеров сделана преимущественно на основе их политики внутри страны. Но можно увидеть, что те же измерения применимы к международной сфере. Например, из таблицы видно главное различие между “спасителями” и теми, кто желает “полностью” модифицировать мировой порядок (Наполеон, Гитлер). Но есть много лидеров, чья вовлеченность в международные дела весьма ограничена и связана лишь с каким-то регионом земного шара или конкретными аспектами международного развития. Их мы можем назвать “реформистами” в международном плане, в то время как многие другие лидеры будут новаторами или менеджерами.

 

Различные аспекты влияния среды на лидеров

 

Очевидно, что цели лидеров каким-то образом связаны с окружающей их средой. Вопрос в том, насколько тесна эта связь? Некоторые рассматривают ее как полную зависимость, однако вряд ли таковая имеет место. Можно представить две крайние [c.59] возможности: почти полная свобода лидера от среды, его способность владеть любой ситуацией в достижении собственных, заранее определенных целей; почти полное бессилие лидеров, незначительное влияние на общество, которым они руководят. Но это крайности. В каких еще ситуациях могут оказаться лидеры?

Первый шаг на пути к ответу на этот вопрос состоит в разделении тех или иных ситуаций, с которыми сталкиваются лидеры, на “классы”. Это позволило бы начать выявление проблем, связанных с влиянием лидеров.

По всей вероятности, лидеры обладают определенной свободой действий и осуществляют эту свободу в большей или меньшей мере. Значит, нужно определить, насколько велика степень этой свободы и насколько лидеры ее используют. Если, с одной стороны, эта свобода проявляется в целях. которые лидер избрал, то с другой стороны, она ограничена тем фактом, что среда делает одни цели более достижимыми, чем другие. Легче мобилизовать нацию против другой нации, если население уже питает к ней агрессивные чувства; легче проводить экономические или социальные реформы, если большинство населения недовольно существующей экономической и социальной структурой.

Следовательно, цель анализа условий среды в том, чтобы определить общественные факторы, помогающие или мешающие лидеру в реализации его целей.

 

Разграничение между внутренней и внешней средой

 

Ясно, что цели лидеров во внешней политике отличаются от целей, связанных с внутренними проблемами. Значит, мы можем провести разграничение между давлением внутренней среды и давлением внешней среды. С одной стороны, лидеры сталкиваются с силами вне своей страны, которые могут угрожать самому ее существованию; с другой стороны, существует давление внутри общества, которое может привести к ситуациям, опасным для существования режима (и, конечно, для сохранения лидера на своем посту).

Давление извне и давление изнутри могут отличаться множеством других черт. Угроза внутреннему порядку может привести к гражданской войне, однако угроза войны извне как бы более [c.60] понятна и поэтому ее боятся гораздо больше. Кроме того, внешние проблемы часто представляются как более “конъюнктурные”, более “случайные”, чем внутренние проблемы. Не все внутренние трудности предсказуемы, конечно, в то время как многие внешние ситуации скорее можно предвидеть. Но, по крайней мере в какой-то степени, лидеры столкнутся с неожиданными шагами и нажимом со стороны правительств других стран, над которыми .указанные лидеры почти или вовсе не имеют контроля.

Таким образом, рамки, внутри которых действуют лидеры – это сложное переплетение отношений, в котором сочетаются внутренняя и внешняя плоскости действий. Причем обе эти плоскости автономны, а действия, которые на них предпринимаются, могут долгое время быть независимыми друг от друга.

 

Прямое давление внутренней среды на лидеров

 

В чем же состоит то давление внутренней среды, которое может заставить лидера занять конкретную позицию в конкретный момент времени?

Начнем с ситуации, когда давление преимущественно направлено на сохранение статус-кво. Если существует полная удовлетворенность внутри общества относительно способов распределения товаров и услуг и проведения политической жизни, если отношения между страной и другими нациями уравновешены, тогда внутри и вне страны царит мир. Такая ситуация, конечно, очень редка, в качестве примера можно привести современную Швейцарию.

Подобная ситуация приводит к тому, что лидеры оказываются как бы скованными в своих действиях. Внутри страны преобладает желание “счастливого” народа сохранить статус-кво. Что касается внешней политики, то те лидеры, которые и захотят ввязаться в какую-нибудь авантюру, вряд ли смогут рассчитывать на поддержку населения ввиду отсутствия у него агрессивных наклонностей. Таким образом, на лидеров оказывается широкое давление с тем, чтобы. они вообще не предпринимали никаких шагов; потенциальный простор для инициатив лидеров сильно сокращен, а то и просто отсутствует В таких случаях типом лидера, который, как можно ожидать, “естественно” возникает, будет “менеджер”, поскольку его цель – постепенное достижение [c.61] компромиссов между лицами, действующими на общественной сцене, функция лидеров становится в первую очередь процессуальной.

Таким образом, “нормальная” ситуация порождает тип лидеров-менеджеров, Когда же общество находится под угрозой, от лидеров требуют стать “утешителями” или “защитниками”. Менеджерства уже недостаточно.

Но лидеры-менеджеры неэффективны даже тогда, когда потребность в переменах ограничена. Менеджерство связано только с решением возникающих проблем, когда не требуется никакого обновления и никаких реформ. Если существует неудовлетворенность некоторыми институтами или некоторыми направлениями политики, лидеры, являющиеся “чистыми менеджерами”, не могут предложить удовлетворительных решений. Недовольство растет, и лидерам приходится становиться “регулировщиками” или новаторами. Иначе они будут заменены или напряженность в обществе будет возрастать.

Общество, в котором высока неудовлетворенность – это общество, где сильны конфликты. В фокусе конфликтов может оказаться то государство, в котором существует длительная традиция централизма или авторитаризма; в нем могут оказаться и различные группы населения, если в стране четко выявлено разделение по племенным, этническим, религиозным или классовым линиям. Обе эти стороны могут сочетаться друг с другом. Во всех этих случаях лидеры сталкиваются с требованиями перемен, по крайней мере, со стороны какой-то части населения. Возможно и выдвижение противоречивых требований, когда одна часть населения выступает за перемены, а другая – за сохранение статус-кво.

Такое положение дел имеет следующие последствия. Во-первых, лидеры, которые желают или могут быть только “менеджерами”, быстро свергаются как непригодные. Во-вторых, существующим лидерам приходится часто модифицировать свои цели и идти трудным промежуточным путем между сохранением статус-кво и реформами (или даже преобразованиями). В-третьих, поскольку этот путь и в самом деле труден, появляются альтернативные лидеры, которые заявляют, что они лучше воплощают требования [c.62] той или иной части электората. В-четвертых, при сохранении такой ситуации напряженность может возрастать, будет происходить эскалация требований той или другой стороны, и требование сохранить статус-кво может столкнуться со столь же настойчивым требованием революционных преобразований.

Однако уровень недовольства может возрасти, если, например, конкретные требования не были удовлетворены в течение предшествующего периода. Тогда на лидеров будут нажимать, чтобы они осуществляли более глобальные изменения. Лидеры могут оказаться вынужденными пересмотреть “политическую” повестку дня или выдвинуть программу реформ. Если они этого не сделают, альтернативные лидеры могут выйти на первый план и заявить о своей способности предложить такие решения, на которые неспособны нынешние лидеры. Однако иногда реформы осуществляются лидерами, которые и до этого находились на посту.

Разумеется, ситуация может быть еще более сложной, поскольку давление может осуществляться по различным направлениям. Скажем, давления за сохранение системы не возникает, пока не возникает также давления, за изменения в обществе. По мере постепенной эскалации напряженности ситуация будет складываться не в пользу лидера-утешителя иди лидера-реформатора” а в пользу руководителя, способного сохранить статус-кво любой ценой, с одной стороны, и в пользу лидера, готового на революционные изменения, с другой.

Уровень внутреннего конфликта, при котором раздаются мощные требования призвать лидера, готового выполнить революционные требования, должен быть очень высок. Однако такой уровень конфликта не достигается в один миг или очень быстро. Конфликт порождается либо ухудшением социальных условий, либо новыми социальными условиями, которые, в свою очередь, вытекают из перемен в экономике. [c.63]

предыдущая

 

следующая
 
оглавление
 



Яндекс.Реклама: