Библиотека Михаила Грачева

предыдущая

 

следующая
 
содержание
 

Цыганков П.А.

Теория политического реализма:

власть и сила в межгосударственных отношениях

 

Источник: Теория международных отношений: Хрестоматия /

Сост., науч. ред. и коммент. П.А. Цыганкова. – М.: Гардарики, 2002. С. 69–71.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста

на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

История современной политической науки – это во многом история непрекращающейся борьбы двух парадигм, двух систем взглядов на основы международного порядка и средства стабилизации международных отношений. Представители одной из них, традиции которой восходят к философии стоиков и библейским постулатам о единстве человеческого рода, взглядам средневекового теолога Ф. де Витория и выдающегося мыслителя XVIII в. И. Канта, полагают, что стабильный международный порядок может быть построен и сохранен лишь с учетом универсальных моральных принципов и базирующихся на них правовых норм. В политической практике данная парадигма – парадигма политического идеализма – находит свое наиболее полное воплощение в разработанной под руководством Президента США Вудро Вильсона программе постоянно действующей универсальной межправительственной организации – Лиги Наций, которая должна была стать гарантом и инструментом нового международного порядка после Первой мировой войны.

Основные идеи другой парадигмы – парадигмы политического реализма – можно найти уже в “Истории Пелопоннесской войны” древнегреческого историка Фукидида, взглядах итальянского политического мыслителя Н. Макиавелли, английского философа Т. Гоббса с его теорией естественного состояния, его соотечественника Д. Юма, отстаивавшего теорию политического равновесия, немецкого генерала К. фон Клаузевица и др. Американский теолог Р. Нибур уже в 1932 г. в своей книге “Моральный человек и аморальное общество” выступает с резкой критикой пацифизма идеалистов и их близорукости перед лицом надвигающейся опасности фашизма. Относительно самостоятельной ветвью Данного направления политической мысли в начале Второй мировой войны становится геополитика (Н. Маккиндер, Н. Спайкмен, А. Мэхэн и др.). Отцом-основателем теории политического реализма по праву считается профессор Чикагского университета Ганс Моргентау (1904– 1980). Уже первое издание в 1948 г. его книги “Политические отношения между нациями: борьба за власть и мир” (“Politics among Nations. The struggle for Power and Peace”) вызвало широкий интерес в научной [c.69] и политической среде не только в США, но и в других странах Запада. Тому было несколько причин.

Во-первых, крах Лиги Наций и развязывание Второй мировой, а вслед за ней и холодной войны вызвали глубокий кризис идеалистического подхода к анализу международных отношений, показав иллюзорность попыток построения нового международного порядка, основанного на верховенстве универсальных ценностей и общих интересов государств, на правовом урегулировании конфликтов и создании системы коллективной безопасности. Во-вторых, появление предложенной в книге и детально разработанной ее автором теории международных отношений как самостоятельной научной дисциплины совпало по времени с выходом США на лидирующие позиции в мире и ощущением ее руководителями всемирно-исторической роли их страны в создании и поддержании послевоенного международного порядка. В этой связи развитие теории международных отношений получает моральную и материальную поддержку правительства страны. В-третьих, основные положения теории политического реализма – о международной политике как борьбы за власть и силу, о государстве как главном и, по сути, единственном действующем лице этой политики, которое следует принимать во внимание, о несовпадении национальных интересов государств и вытекающей из этого неизбежной конфликтогенности международной среды и др. – оказались востребованными политической элитой США и других государств. В США теория политического реализма позволяет трактовать международные отношения в соответствии с американскими представлениями о международном порядке как о совокупности совпадающих с национальными интересами Америки либеральных идеалов, которые она призвана продвигать, опираясь, если необходимо, на военную и экономическую силу. В других странах (как, впрочем, и в самих США) политические элиты привлекает то положение теории политического реализма, в соответствии с которым единственным полномочным и полноправным выразителем национальных интересов государства на международной арене является его правительство, обладающее на основе компетенции внешнего суверенитета монопольным правом представлять внутреннее сообщество, заключать договоры, объявлять войны и т.п. В-четвертых, успеху теории политического реализма способствовало и то, что реалистический дискурс оказался эффективным инструментом в деле мобилизации общественного мнения того или иного государства в пользу “своего” правительства, защищающего “национальные” интересы страны. Тем самым он помогает ее руководству не только обеспечивать поддержку своей власти со стороны общества, но и сохранять государственное единство перед лицом внутренних партикуляризмов.

[c.70]

Указанные факторы и сегодня способствуют популярности теории политического реализма как у государственных деятелей, так и в научной среде (где, впрочем, ее позиции серьезно потеснены другими теоретическими школами, прежде всего структурализмом и транснационализмом).

Одним из наиболее привлекательных положений теории политического реализма стало положение о необходимости рассматривать международные отношения не с точки зрения какого-либо идеала, сколь бы хорош он ни был, а с точки зрения всякой политики, в том числе и международной, которая состоит в борьбе за обладание и удержание власти: “Международная политика, подобно любой другой политике, есть борьба за власть; какой бы ни была конечная цель международной политики, ее непосредственной целью всегда является власть”, – пишет Моргентау. Не отрицая необходимости создания гармоничного и мирного международного порядка, основанного на демократии, универсальных ценностях и верховенстве права, Моргентау и его сторонники (А. Уолферс, К. Томпсон, Э. Карр, Дж. Шварценбергер и др.) настаивают на том, что современный мир межгосударственных взаимодействий все еще очень далек от этого, он остается миром, в котором международная политика может быть определена “как непрерывное усилие, направленное на сохранение и увеличение мощи собственной нации и уменьшение и подрыв мощи других наций”. При этом одной из главных особенностей международной политики является то, что постоянное стремление наций-государств к сохранению существующего статус-кво или же к его изменению в свою пользу приводит к особой конфигурации международных отношений, называемой балансом сил, и соответственно к политике, направленной на поддержание этого баланса.

Наконец, важно отметить стремление Моргентау обосновать мысль о том, что в основе теории международной политики лежат объективные и неизменные законы политического поведения, корни которых следует искать в самой человеческой природе. Моргентау стремится выразить свои позиции с предельной четкостью, формулируя с этой целью уже в самом начале книги шесть основных принципов политического реализма, помогающих понять его сущность. Ниже воспроизводится именно эта часть книги известного американского политолога. [c.71]

предыдущая

 

следующая
 
содержание