Библиотека Михаила Грачева

предыдущая

 

следующая
 
содержание
 

История Всесоюзной коммунистической

партии (большевиков):

Краткий курс

Под редакцией Комиссии ЦК ВКП (б);

Одобрен ЦК ВКП (б), 1938 г.

 

М.: ОГИЗ – Госполитиздат, 1946. – 352 с.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

 

ГЛАВА XI

ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ В БОРЬБЕ ЗА КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЮ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА. (1930–1934 годы)

 

1. Международная обстановка в 1930–1934 годах. Экономический кризис в капиталистических странах. Захват Японией Манчжурии. Приход фашистов к власти в Германии. Два очага войны

 

В то время как СССР добился серьезных успехов в социалистической индустриализации страны и быстрыми темпами развивал промышленность, в странах капитализма разразился в конце 1929 и стал углубляться в последующие три года небывалый еще по разрушительной силе мировой экономический кризис. Промышленный кризис переплелся с сельскохозяйственным, аграрным кризисом, и это еще больше ухудшало положение капиталистических стран.

В то время как в СССР промышленность за три кризисных года (1930–1933) выросла более, чем вдвое и составляла в 1933 году 201 процент в сравнении с уровнем 1929 года, промышленность США упала к концу 1933 года до 65 процентов от уровня 1929 года, промышленность Англии – до 86 процентов, промышленность Германии – до 66 процентов, промышленность Франции – до 77 процентов.

Это обстоятельство лишний раз демонстрировало преимущество социалистической системы хозяйства перед системой капиталистической. Оно показывало, что страна социализма является единственной страной в мире, свободной от экономических кризисов.

В результате мирового экономического кризиса 24 миллиона безработных были обречены на голод, нищету, мучения. От аграрного кризиса страдали десятки миллионов крестьян.

Мировой экономический кризис еще больше обострил противоречия между империалистическими государствами, между странами-победительницами и странами-побежденными, между империалистическими государствами и колониальными и зависимыми странами, между рабочими и капиталистами, между крестьянами и помещиками.

Тов. Сталин указывал в своем отчетном докладе на XVI съезде партии, что буржуазия будет искать выхода из [c.287] экономического кризиса, с одной стороны, – в подавлении рабочего класса путем установления фашистской диктатуры, то есть диктатуры наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов капитализма, с другой стороны – в развязывании войны за передел колоний и сфер влияния за счет интересов слабо защищенных стран.

Так оно и произошло.

В 1932 году усилилась угроза войны со стороны Японии. Японские империалисты, видя, что европейские державы и США целиком поглощены своими внутренними делами в связи с экономическим кризисом, решили воспользоваться случаем и сделать попытку нажать на слабо защищенный Китай, подчинить его себе и стать там господами положения. Не объявляя войны Китаю и мошеннически используя ими же созданные “местные инциденты”, японские империалисты воровским образом ввели войска в Манчжурию. Японские войска полностью захватили Манчжурию, подготовляя себе удобные позиции для захвата Северного Китая и нападения на СССР. Чтобы развязать себе руки, Япония вышла из Лиги Наций и стала усиленно вооружаться.

Это обстоятельство толкнуло США, Англию, Францию на усиление своих военно-морских вооружений на Дальнем Востоке. Япония явно преследовала цель – подчинить себе Китай и вышибить оттуда европейско-американские империалистические державы. Последние ответили на это усилением своих вооружений.

Но Япония ставила себе и другую цель – захватить советский Дальний Восток. Понятно, что СССР не мог пройти мимо такой опасности и стал усиленно укреплять обороноспособность Дальневосточного края.

Таким образом, благодаря японским фашизированным империалистам, на Дальнем Востоке образовался первый очаг воины.

Экономический кризис обострил противоречия капитализма не только на Дальнем Востоке. Он обострил их также в Европе. Затянувшийся кризис промышленности и сельского хозяйства, громадная безработица и возросшая необеспеченность неимущих классов усилили недовольство рабочих и крестьян. Недовольство перерастало в революционное возмущение рабочего класса. Недовольство особенно усилилось в Германии,– в стране, экономически истощенной войной, контрибуциями в пользу англо-французских победителей и экономическим кризисом, где рабочему классу приходилось изнывать под ярмом своей и иностранной, англо-французской буржуазии. Об этом красноречиво говорило шесть миллионов голосов, полученных германской компартией на последних выборах в рейхстаг перед [c.288] приходом к власти фашистов. Германская буржуазия видела, что буржуазно-демократические свободы, сохранившиеся в Германии, могут сыграть с ней злую шутку, что рабочий класс может использовать эти свободы для развертывания революционного движения. Поэтому она решила, что для сохранения в Германии власти буржуазии есть только одно средство – уничтожить буржуазные свободы, свести к нулю парламент (рейхстаг) и установить террористическую буржуазно-националистическую диктатуру, способную подавить рабочий класс и найти себе базу среди реваншистски настроенных мелкобуржуазных масс. И она призвала к власти партию фашистов, именующую себя для обмана народа партией национал-социалистов, хорошо зная, что партия фашистов является, во-первых, наиболее реакционной и враждебной рабочему классу частью империалистической буржуазии, и, во-вторых, – наиболее реваншистской партией, способной увлечь за собой миллионные массы националистически настроенной мелкой буржуазии. В этом ей помогли предатели рабочего класса – лидеры германской социал-демократии, расчистившие своей соглашательской политикой дорогу для фашизма.

Таковы были условия, определившие получение власти германскими фашистами в 1933 году.

Анализируя события в Германии, тов. Сталин говорил в своем отчетном докладе на XVII съезде партии:

“Победу фашизма в Германии нужно рассматривать не только как признак слабости рабочего класса и результат измен социал-демократии рабочему классу, расчистившей дорогу фашизму. Ее надо рассматривать также как признак слабости буржуазии, как признак того, что буржуазия уже не в силах властвовать старыми методами парламентаризма и буржуазной демократии, ввиду чего она вынуждена прибегнуть во внутренней политике к террористическим методам управления...” (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 545).

Свою внутреннюю политику германские фашисты ознаменовали поджогом рейхстага, зверским подавлением рабочего класса, уничтожением организаций рабочего класса, уничтожением буржуазно-демократических свобод. Свою внешнюю политику – выходом из Лиги Наций и открытой подготовкой к войне за насильственный пересмотр границ европейских государств в пользу Германии.

Таким образом, благодаря германским фашистам, в центре Европы образовался второй очаг войны.

Понятно, что СССР не мог пройти мимо такого серьезного факта. И он стал зорко следить за ходом событий на Западе, укрепляя обороноспособность страны на ее западных границах. [c.289]

 

2. От политики ограничения кулацких элементов к политике ликвидации кулачества, как класса. Борьба с искривлениями политики партии в колхозном движении. Наступление против капиталистических элементов по всему фронту. XVI съезд партии

 

Массовое вступление крестьян в колхозы, развернувшееся в 1929–30 годах, явилось результатом всей предыдущей работы партии и правительства. Рост социалистической индустрии, начавшей массовую выработку тракторов и машин для сельского хозяйства; решительная борьба с кулачеством во время хлебозаготовительных кампаний 1928 и 1929 годов; рост сельскохозяйственной кооперации, которая постепенно приучала крестьянина к коллективному хозяйству; хороший опыт первых колхозов и совхозов, – все это подготовило переход к сплошной коллективизации, вступление крестьян в колхозы целыми селами, районами, округами.

Переход к сплошной коллективизации происходил не в порядке простого и мирного вступления в колхозы основных масс крестьянства, а в порядке массовой борьбы крестьян против кулачества. Сплошная коллективизация означала переход всех земель в районе села в руки колхоза, но значительная часть этих земель находилась в руках кулаков, – поэтому крестьяне сгоняли кулаков с земли, раскулачивали их, отбирали скот, машины и требовали от Советской власти ареста и выселения кулаков.

Сплошная коллективизация означала, таким образом, ликвидацию кулачества.

Это была политика ликвидации кулачества, как класса, на основе сплошной коллективизации.

К этому времени в СССР уже имелась достаточная материальная база для того, чтобы покончить с кулачеством, сломить его сопротивление, ликвидировать его, как класс, и заменить его производство производством колхозов и совхозов.

Еще в 1927 году кулаки производили более 600 миллионов пудов хлеба, из коих товарного хлеба давали около 130 миллионов пудов. Колхозы же и совхозы могли дать в 1927 году только 35 миллионов пудов товарного хлеба. В 1929 году, благодаря твердому курсу большевистской партии на развитие совхозов и колхозов и успехам социалистической индустрии, снабжавшей деревню тракторами и сельхозмашинами, колхозы и совхозы выросли в серьезную силу. Уже в этом году колхозы и совхозы производили не менее 400 миллионов пудов хлеба, из коих товарного хлеба давали уже больше 130 миллионов пудов, то есть больше, чем кулаки в 1927 году. А в 1930 году колхозы и совхозы должны были дать и действительно дали товарного хлеба более 400 миллионов [c.290] пудов, то есть несравненно больше, чем давало кулачество в 1927 году.

Таким образом, передвижка классовых сил в экономике страны и наличие материальной базы, необходимой для того, чтобы заменить кулацкое хлебное производство производством колхозов и совхозов, дали возможность большевистской партии перейти от политики ограничения кулачества к новой политике, к политике ликвидации кулачества, как класса, на основе сплошной коллективизации.

До 1929 года Советская власть проводила политику ограничения кулачества. Советская власть обкладывала кулака повышенным налогом, требовала от него продажи хлеба государству по твердым ценам, ограничивала до известных размеров кулацкое землепользование законом об аренде земли, ограничивала размеры кулацкого хозяйства законом о применении наемного труда в единоличном крестьянском хозяйстве. Но она не вела еще политики ликвидации кулачества, ибо законы об аренде земли и найме труда допускали существование кулачества, а запрещение раскулачивания давало на этот счет известную гарантию. Такая политика вела к тому, что задерживался рост кулачества, вытеснялись и разорялись отдельные слои кулачества, не выдержавшие этих ограничений. Но она не уничтожала хозяйственных основ кулачества, как класса, она не вела к ликвидации кулачества. Это была политика ограничения, а не ликвидации кулачества. Она была необходима до известного времени, пока колхозы и совхозы были еще слабы и не могли заменить кулацкое хлебное производство своим собственным производством.

В конце 1929 года, в связи с ростом колхозов и совхозов, Советская власть сделала крутой поворот от такой политики. Она перешла к политике ликвидации, к политике уничтожения кулачества, как класса. Она отменила законы об аренде земли и найме труда, лишив, таким образом, кулачество и земли и наемных работников. Она сняла запрет с раскулачивания. Она разрешила крестьянам конфисковать у кулачества скот, машины и другой инвентарь в пользу колхозов. Кулачество было экспроприировано. Оно было экспроприировано так же, как в 1918 году были экспроприированы капиталисты в области промышленности, с той, однако, разницей, что средства производства кулачества перешли на этот раз не в руки государства, а в руки объединенных крестьян, в руки колхозов.

Это был глубочайший революционный переворот, скачок из старого качественного состояния общества в новое качественное состояние, равнозначный по своим последствиям революционному перевороту в октябре 1917 года.

Своеобразие этой революции состояло в том, что она была произведена сверху, по инициативе государственной власти, [c.291] при прямой поддержке снизу со стороны миллионных масс крестьян, боровшихся против кулацкой кабалы, за свободную колхозную жизнь.

Она, эта революция, одним ударом разрешила три коренных вопроса социалистического строительства:

а) Она ликвидировала самый многочисленный эксплуататорский класс в нашей стране, класс кулаков, оплот реставрации капитализма;

б) Она перевела с пути единоличного хозяйства, рождающего капитализм, на путь общественного, колхозного, социалистического хозяйства самый многочисленный трудящийся класс в нашей стране, класс крестьян;

в) Она дала Советской власти социалистическую базу в самой обширной и жизненно необходимой, но и в самой отсталой области народного хозяйства – в сельском хозяйстве.

Тем самым были уничтожены внутри страны последние источники реставрации капитализма и вместе с тем были созданы новые, решающие условия, необходимые для построения социалистического народного хозяйства.

Обосновывая политику ликвидации кулачества, как класса, и отмечая результаты массового движения крестьян за сплошную коллективизацию, тов. Сталин писал в 1929 году:

“Рушится и превращается в прах последняя надежда капиталистов всех стран, мечтающих о восстановлении капитализма в СССР, – “священный принцип частной собственности”. Крестьяне, рассматриваемые ими, как материал, унаваживающий почву для капитализма, массами покидают хваленое знамя “частной собственности” и переходят на рельсы коллективизма, на рельсы социализма. Рушится последняя надежда на восстановление капитализма” (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 296).

Политика ликвидации кулачества, как класса, была закреплена в историческом постановлении ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 года “О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству”. Постановление полностью учитывало разнообразие условий в различных районах СССР, неодинаковую степень подготовленности к коллективизации в различных областях СССР.

Были установлены различные темпы коллективизации. ЦК ВКП(б) разбил области СССР с точки зрения темпов коллективизации на три группы.

К первой группе были отнесены важнейшие зерновые районы, наиболее подготовленные к коллективизации, имевшие больше тракторов, больше совхозов, больше опыта в борьбе с кулачеством в прошедших хлебозаготовительных кампаниях, – северный Кавказ (Кубань, Дон, Терек), средняя Волга, нижняя Волга. Для этой группы зерновых [c.292] районов ЦК предлагал закончить в основном коллективизацию весной 1931 года.

Вторая группа зерновых районов, куда входили Украина, Центрально-Черноземная область, Сибирь, Урал, Казахстан и другие зерновые районы, могла закончить в основном коллективизацию весной 1932 года.

Остальные области, края и республики (Московская область, Закавказье, Средне-Азиатские республики и т.д.) могли растянуть сроки коллективизации до конца пятилетки, то есть до 1933 года.

ЦК партии признал необходимым в связи с растущими темпами коллективизации еще более ускорить строительство заводов, производящих тракторы, комбайны, тракторный прицепной инвентарь и т.п. Одновременно ЦК требовал дать “решительный отпор тенденциям недооценки роли конной тяги на данной стадии колхозного движения, тенденциям, ведущим к разбазариванию и распродаже лошадей”.

Вдвое увеличивались кредиты колхозам на 1929–30 годы (до 500 миллионов рублей).

Предлагалось обеспечить колхозы проведением землеустройства за счет государства.

В постановлении давалось важнейшее указание, что главной формой колхозного движения на данном этапе является сельскохозяйственная артель, в которой коллективизируются лишь основные средства производства.

ЦК со всей серьезностью предостерегал партийные организации “против какого бы то ни было “декретирования” сверху колхозного движения, могущего создать опасность подмены действительно социалистического соревнования по организации колхозов игрою в коллективизацию” (ВКП(б) в резолюциях, ч. II. стр. 662).

Это постановление ЦК внесло ясность в дело проведении в жизнь новой политики партии в деревне.

На основе политики ликвидации кулачества и установления сплошной коллективизации развернулось мощное колхозное движение. Крестьяне целыми селами и районами вступали в колхозы и сметали с пути кулачество, освобождаясь от кулацкой кабалы.

Но наряду с громадными успехами коллективизации вскоре стали обнаруживаться и недочеты в практике партийных работников, искривления партийной политики по колхозному строительству. Несмотря на предупреждение ЦК против чрезмерного увлечения успехами коллективизации, многие партийные работники стали искусственно форсировать коллективизацию, не считаясь с условиями места и времени, не считаясь со степенью подготовленности крестьян к вступлению в колхозы.

Обнаружилось, что нарушался принцип добровольности [c.293] в колхозном строительстве. В ряде районов добровольность заменялась принуждением к вступлению в колхозы под угрозой “раскулачивания”, лишения избирательных прав и т.д.

В ряде районов подготовительная работа и терпеливое разъяснение основ партийной политики в области коллективизации подменялись бюрократическим, чиновничьим декретированием сверху раздутых цифровых данных о якобы созданных колхозах, искусственным вздуванием процента коллективизации.

Вопреки указаниям ЦК о том, что основным звеном колхозного движения является сельскохозяйственная артель, в которой обобществляются только основные средства производства, в ряде мест совершалось головотяпское перескакивание через артель к коммуне, проводилось обобществление жилых построек, нетоварного молочного и мелкого скота, домашней птицы и т.д.

Руководящие работники некоторых областей, увлеченные первыми успехами коллективизации, нарушили прямые указания ЦК о темпах и сроках коллективизации. Московская область в погоне за дутыми цифрами стала ориентировать своих работников на окончание коллективизации весной 1930 года, хотя в ее распоряжении было не менее трех лет (конец 1932 года). Еще более грубое нарушение было допущено в Закавказьи, в Средней Азии.

Кулаки и их подголоски, используя эти перегибы в провокационных целях, выступали с предложениями вместо сельскохозяйственных артелей организовать коммуны, немедленно обобществить жилые постройки, мелкий скот, домашнюю птицу. Одновременно кулачество вело агитацию за убой скота перед вступлением в колхозы, убеждая крестьян, что в колхозе скот “все равно отберут”. Классовый враг рассчитывал, что перегибы и ошибки, допущенные местными организациями при коллективизации, озлобят крестьянство, вызовут мятежи против Советской власти.

В результате допущенных партийными организациями ошибок и прямых провокационных действий классового врага, во второй половине февраля 1930 года на фоне общих несомненных успехов коллективизации в ряде районов появились опасные признаки серьезного недовольства крестьянства. Кое-где кулакам и их агентам удалось даже подбить крестьян на прямые антисоветские выступления.

Центральный Комитет партия, получив ряд тревожных сигналов об искривлениях партийной линии, грозивших срывом коллективизации, немедленно стал выправлять положение, стал поворачивать партийные кадры на путь скорейшего исправления допущенных ошибок. 2 марта 1930 года по решению ЦК была опубликована статья тов. Сталина “Головокружение от успехов”. В этой статье делалось [c.294] предупреждение всем тем, кто, увлекаясь успехами коллективизации, впал в грубые ошибки и отступил от линии партии, всем тем, кто пытался переводить крестьян на колхозный путь мерами административного нажима. В статье со всей силой подчеркивался принцип добровольности колхозного строительства и указывалось на необходимость учитывать разнообразие условий в различных районах СССР при определении темпов и методов коллективизации. Тов. Сталин напоминал, что основным звеном колхозного движения является сельскохозяйственная артель, в которой обобществляются лишь основные средства производства, главным образом по зерновому хозяйству, и не обобществляются приусадебные земли, жилые постройки, часть молочного скота, мелкий скот, домашняя птица и т.д.

Статья тов. Сталина имела величайшее политическое значение. Эта статья помогла партийным организациям выправить их ошибки и нанесла сильнейший удар врагам Советской власти, надеявшимся на то, что на почве перегибов им удастся восстановить крестьянство против Советской власти. Широкие массы крестьянства убедились, что линия большевистской партии не имеет ничего общего с головотяпскими “левыми” перегибами, допускавшимися на местах. Статья внесла успокоение в крестьянские массы.

Чтобы довести до конца дело исправления перегибов и ошибок, начатое статьей тов. Сталина, ЦК ВКП(б) решил еще раз ударить по этим ошибкам, опубликовав 15 марта 1930 года постановление “О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении”.

В этом постановлении подробно разбирались допущенные ошибки, явившиеся результатом отступления от ленинско-сталинской линии партии, результатом прямого нарушения директив партии.

ЦК указывал, что практика “левых” перегибов является прямой помощью классовому врагу.

ЦК предлагал: “работников, не умеющих или не желающих повести решительную борьбу с искривлениями партийной линии, смещать с постов и заменять другими” (ВКП(б) в резолюциях, ч. II, стр. 663).

ЦК обновил руководство некоторых областных и краевых партийных организаций (Московская область, Закавказье), допустивших политические ошибки и не сумевших исправить их.

3 апреля 1930 года была опубликована статья тов. Сталина “Ответ товарищам колхозникам”. В ней был показан корень ошибок в крестьянском вопросе и главные ошибки в колхозном движении: неправильный подход к середняку, нарушение ленинского принципа добровольности при построении [c.295] колхозов, нарушение ленинского принципа учета разнообразия условии в различных районах СССР, перескакивание через артель к коммуне.

В результате всех этих мероприятий партия добилась ликвидации перегибов, допущенных в ряде районов местными работниками.

Нужна была величайшая твердость Центрального Комитета, уменье его пойти против течения, чтобы во время повернуть на правильный путь значительную часть партийных кадров, которая, увлекшись успехами, катилась стремглав вниз, в сторону от партийной линии.

Партия добилась того, что искривления партийной линии в колхозном движении были ликвидированы.

На этой основе были закреплены успехи колхозного движения.

На этой основе была создана почва для нового мощного роста колхозного движения.

До перехода партии к политике ликвидации кулачества, как класса, серьезное наступление против капиталистических элементов, имеющее целью их ликвидацию, шло, главным образом, по линии города, по линии промышленности. Сельское хозяйство, село, пока что отставало от промышленности, от города. Ввиду этого наступление имело однобокий, не полный, не всеобщий характер. Но теперь, когда отсталость села стала отходить в прошлое, борьба крестьянства за ликвидацию кулачества обозначилась со всей ясностью, и партия перешла к политике ликвидации кулачества, – наступление против капиталистических элементов приняло всеобщий характер, однобокое наступление перешло в наступление по всему фронту. К моменту созыва XVI съезда партии всеобщее наступление на капиталистические элементы развертывалось уже по всей линии.

XVI съезд партии собрался 26 июня 1930 года. На съезде присутствовало 1.268 делегатов с решающим голосом и 891 с совещательным голосом, представлявших 1.260.874 члена партии и 711.609 кандидатов.

XVI съезд партии вошел в историю партии, как “съезд развернутого наступления социализма по всему фронту, ликвидации кулачества, как класса, и проведения в жизнь сплошной коллективизации” (Сталин).

В политическом отчете ЦК тов. Сталин показал, каких крупных побед добилась большевистская партия, развертывая социалистическое наступление.

В области социалистической индустриализации было достигнуто преобладание удельного веса промышленности во всей валовой продукции народного хозяйства над удельным весом сельского хозяйства. В 1929–30 хозяйственном году доля промышленности составляла уже не менее 53 процентов [c.296] валовой продукции всего народного хозяйства, а доля сельского хозяйства – около 47 процентов.

К XV съезду, в 1926–27 году валовая продукция всей промышленности достигала всего 102,5 процента довоенного уровня, к XVI же съезду, то есть в 1929–30 году – около 180 процентов довоенного уровня.

Все более укреплялась тяжелая индустрия, – производство средств производства, машиностроение.

“…Мы находимся накануне превращения из страны аграрной в страну индустриальную”,–заявил тов. Сталин при бурном одобрении всего съезда.

Однако, высокие темпы развития промышленности, разъяснял тов. Сталин, нельзя было смешивать с уровнем развития промышленности. Несмотря на небывалые темпы развития социалистической индустрии, по уровню развития промышленности мы еще намного отставали от передовых капиталистических стран. Так было с производством электроэнергии, несмотря на колоссальные успехи электрификации в СССР. Так было с производством металла. Производство чугуна в СССР должно было по плану составить в конце 1929–30 года 5,5 миллиона тонн, тогда как в Германии в 1929 году выплавка чугуна выражалась в 13,4 миллиона тонн, во Франции – в 10,45 миллиона тонн. Чтобы ликвидировать в кратчайший срок нашу технико-экономическую отсталость, необходимо было дальнейшее ускорение темпов развития нашей промышленности, необходима была самая решительная борьба с оппортунистами, стремившимися снизить темпы развития социалистической промышленности.

“…Люди, болтающие о необходимости снижения темпа развития нашей промышленности, являются врагами социализма, агентами наших классовых врагов”, – указывал тов. Сталин (Вопросы ленинизма, стр. 369).

После успешного выполнения и перевыполнения плана первого года первой пятилетки в массах зародился лозунг – “выполнить пятилетку в четыре года”. По ряду передовых отраслей промышленности (нефтяная, торфяная, общее машиностроение, сельскохозяйственное машиностроение, электротехническая промышленность) выполнение плана шло настолько успешно, что можно было даже осуществить программу пятилетки по этим отраслям в 2 1/2–3 года. Это подтверждало полную реальность лозунга “пятилетка в четыре года” и разоблачало оппортунизм маловеров, сомневавшихся в возможности его осуществления.

XVI съезд поручил ЦК партии “обеспечить и в дальнейшем боевые большевистские темпы социалистического строительства, добиться действительного выполнения пятилетки в четыре года”.

К XVI съезду партии был достигнут величайший перелом [c.297] в развитии сельского хозяйства СССР. Широкие массы крестьянства повернули к социализму. На 1 мая 1930 года в основных зерновых районах производящих областей коллективизация охватила 40–50 процентов крестьянских хозяйств (вместо 2–3 процентов весной 1928 года). Посевные площади колхозов составили 36 миллионов гектаров.

Таким образом, была перевыполнена та повышенная программа, которая была определена в решении ЦК от 5 января 1930 года (30 миллионов гектаров). Пятилетняя же программа колхозного строительства в течение двух лет была уже перевыполнена более, чем в полтора раза.

Товарная продукция колхозов за три года выросла более, чем в 40 раз. Уже в 1930 году государство получило от колхозов, не считая совхозов, более половины всей товарной продукции зерна в стране.

Это означало, что судьбу сельского хозяйства отныне будут определять не индивидуальные крестьянские хозяйства, а колхозы и совхозы. Если до массового вступления крестьянства в колхозы Советская власть опиралась, главным образом, на социалистическую промышленность, то отныне она стала опираться также и на быстро растущий социалистический сектор сельского хозяйства, на колхозы и совхозы.

Колхозное крестьянство стало, как указывал XVI съезд партии в одном из своих решений, “действительной и прочной опорой Советской власти”.

 

3. Установка на реконструкцию всех отраслей народного хозяйства. Роль техники. Дальнейший рост колхозного движения. Политотделы при машино-тракторных станциях. Итоги выполнения пятилетки в четыре года. Победа социализма по всему фронту. XVII съезд партии

 

После того, как выяснилось, что тяжелая индустрия и, особенно, машиностроение, не только созданы и укреплены, но и развиваются дальше довольно быстрым темпом, перед партией встала очередная задача – реконструировать все отрасли народного хозяйства на базе новой, современной техники. Нужно было дать новую, современную технику, новые станки, новые машины – топливной промышленности, металлургии, легкой промышленности, пищевой промышленности, лесной промышленности, военной промышленности, транспорту, сельскому хозяйству. Ввиду колоссального роста спроса на сельхозпродукты и промышленные изделия необходимо было удвоить, утроить выпуск продукции во всех отраслях народного хозяйства. Но добиться этого невозможно было без снабжения заводов и фабрик, совхозов и колхозов достаточным [c.298] количеством нового, современного оборудования, ибо старое оборудование не в силах было поднять такой рост продукции.

Без реконструкции основных отраслей народного хозяйства невозможно было удовлетворить новые, все более растущие, потребности страны и ее народного хозяйства.

Без реконструкции невозможно было довести до конца наступление социализма по всему фронту, ибо капиталистические элементы города и села нужно было бить и доконать не только новой организацией труда и собственности, но и новой техникой, превосходством своей техники.

Без реконструкции невозможно было догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны, ибо, если с точки зрения темпов развития промышленности СССР превосходил капиталистические страны, то с точки зрения уровня развития промышленности, с точки зрения количества выпускаемой продукции СССР все еще серьезно отставал от них.

Чтобы ликвидировать эту отсталость, нужно было снабдить все наше народное хозяйство новой техникой, нужно было реконструировать все отрасли народного хозяйства на основе новой, современной техники.

Техника приобретала, таким образом, решающее значение.

Препятствием в этом деле служило не столько недостаток новых машин и станков, – ибо машиностроительная промышленность имела возможность дать новое оборудование, – сколько неправильное отношение наших хозяйственников к технике, недооценка роли техники в период реконструкции, пренебрежительное отношение к технике. Наши хозяйственные работники считали, что техника – дело “спецов”, дело второстепенное, порученное “буржуазным спецам”, что хозяйственники-коммунисты не обязаны вмешиваться в технику производства, что они должны заниматься не техникой, а более важным делом, а именно – “общим” руководством производством.

Буржуазным “спецам” предоставлялось, таким образом, орудовать делами производства, а хозяйственники-коммунисты оставляли себе “общее” руководство, подписывание бумаг.

Нечего и доказывать, что при таком отношении к делу “общее” руководство должно было выродиться в болтовню о руководстве “вообще” и в пустое подписывание бумаг, в возню с бумагой.

Понятно, что при таком пренебрежительном отношении к технике со стороны хозяйственников-коммунистов мы никогда не смогли бы не только перегнать, но и догнать передовые капиталистические страны. Такое отношение к технике, да еще в период реконструкции, обрекало нашу страну на отсталость, а наши темпы развития – на снижение. По сути [c.299] дела такое отношение к технике прикрывало, маскировало затаенное желание части хозяйственников-коммунистов – замедлить темпы развития промышленности, снизить их и создать для себя “спокойную обстановку”, взвалив ответственность за производство на “спецов”.

Необходимо было повернуть хозяйственников-коммунистов лицом к технике, привить им вкус к технике, показать им, что овладение новой техникой является кровным делом большевиков-хозяйственников, что без овладения новой техникой мы рискуем обречь свою родину на отсталость, на прозябание.

Это была задача, без разрешения которой нельзя было двигаться вперед.

Серьезнейшую роль в этом отношении сыграло выступление тов. Сталина на первой конференции работников промышленности в феврале 1931 года.

“Иногда спрашивают, говорил тов. Сталин в своем выступлении, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! Нельзя снижать темпы!.. Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим!

История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все – за отсталость…

Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…

Максимум в десять лет мы должны пробежать то расстояние, на которое мы отстали от передовых стран капитализма. Для этого есть у нас все “объективные” возможности. Не хватает только умения использовать по-настоящему эти возможности. А это зависит от нас. Только от нас! Пора нам научиться использовать эти возможности. Пора покончить с гнилой установкой невмешательства в производство. Пора усвоить другую, новую, соответствующую нынешнему периоду установку: вмешиваться во все. Если ты директор завода – вмешивайся во все дела, вникай во все, не упускай ничего, учись и еще раз учись. Большевики должны овладеть техникой. Пора большевикам самим стать специалистами. Техника в период реконструкции решает все

(Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 444–446).

Историческое значение выступления тов. Сталина состояло в том, что оно положило конец пренебрежительному отношению к технике со стороны хозяйственников-коммунистов, [c.300] повернуло хозяйственников-коммунистов лицом к технике, открыло новую полосу борьбы за овладение техникой силами самих большевиков и облегчило тем самым дело развертывания реконструкции народного хозяйства.

Отныне дело техники из монополии буржуазных “спецов” превращалось в кровное дело самих большевиков-хозяйственников, а презрительная кличка “специалист” – в почетное звание большевика, овладевшего техникой.

Отныне должны были появиться – и действительно появились потом – целые отряды, тысячи и десятки тысяч красных специалистов, овладевших техникой и способных руководить производством.

Это была новая, советская, производственно-техническая интеллигенция рабочего класса и крестьянства, представляющая теперь основную силу нашего хозяйственного руководства.

Все это должно было облегчить, – и действительно облегчило, – развертывание реконструкции народного хозяйства.

Развитие реконструкции шло не только по линии промышленности и транспорта. Оно еще более усиленным темпом разворачивалось по линии сельского хозяйства. Оно и понятно: сельское хозяйство было менее других отраслей насыщено машинами и оно более всего нуждалось в подаче новых машин. А усиленное снабжение сельского хозяйства новыми машинами особенно необходимо было теперь, когда каждый месяц, каждая неделя давала новый рост колхозного строительства и, значит, новые требования на тысячи и тысячи тракторов и сельхозмашин.

1931 год дал новый рост колхозного движения. По основным зерновым районам было объединено в колхозах уже больше 80 процентов общего числа крестьянских хозяйств. Сплошная коллективизация здесь была уже в основном завершена. По менее важным зерновым районам и по районам технических культур колхозами было объединено более 50 процентов хозяйств. 200 тысяч колхозов и 4 тысячи совхозов засевали уже две трети всей посевной площади, а единоличники – только одну треть.

Это была громадная победа социализма в деревне.

Но колхозное строительство развивалось пока что не вглубь, а вширь, не по линии улучшения качества работы колхозов и их кадров, а по линии увеличения количества колхозов и охвата колхозами все новых и новых районов. Это обстоятельство объяснялось тем, что рост колхозного актива, рост колхозных кадров не поспевал за количественным ростом самих колхозов. Ввиду этого работа в новых колхозах велась не всегда удовлетворительно, а сами колхозы оставались пока что слабыми, не окрепшими. Тормозили дело укрепления колхозов также такие факты, как недостаток [c.301] грамотных людей в деревне, необходимых для колхоза (счетоводы, завхозы, секретари) и отсутствие опыта у крестьян по ведению крупного, колхозного хозяйства. В колхозах сидели вчерашние единоличники. У них был опыт по ведению хозяйства на мелких участках земли. Но у них не было еще опыта по руководству крупным, колхозным хозяйством. Требовалось время для того, чтобы приобрести такой опыт.

Ввиду этих обстоятельств обнаружились в первое время в колхозной работе серьезные недостатки. Выяснилось, что плохо еще был организован в колхозах труд, слаба была трудовая дисциплина. Во многих колхозах доходы делились не по трудодням, а по едокам. Часто выходило так, что лодырь получал больше хлеба, чем старательный, честный колхозник. В связи с такими недостатками колхозного руководства понижалась заинтересованность колхозников в работе, было много невыходов на работу даже в самую горячую пору, часть колхозных посевов оставалась неубранной до снега, а сама уборка производилась небрежно, давала огромные потери зерна. Обезличка машин и лошадей, отсутствие личной ответственности в работе ослабляли колхозное дело, уменьшали доходы колхозов.

Особенно плохо было в тех районах, где бывшие кулаки и подкулачники сумели пролезть в колхозы на те или иные должности. Нередко раскулаченные перебирались в другой район, где их не знали, и там пролезали в колхоз, чтобы вредить и пакостить. Иногда кулаки вследствие отсутствия бдительности у партийных и советских работников проникали в колхозы и в своем районе. Проникновение в колхозы бывших кулаков облегчалось тем обстоятельством, что в борьбе против колхозов они резко изменили свою тактику. Раньше кулаки открыто выступали против колхозов, вели зверскую борьбу против колхозных активистов, против передовых колхозников, убивали их из-за угла, сжигали их дома, амбары и т.д. Этим кулаки хотели запугать крестьянскую массу, не пустить ее в колхозы. Теперь, когда открытая борьба против колхозов потерпела неудачу, они изменили свою тактику. Они уже не стреляли из обрезов, а прикидывались тихонькими, смирными, ручными, вполне советскими людьми. Проникая в колхозы, они тихой сапой наносили вред колхозам. Всюду они старались разложить колхозы изнутри, развалить колхозную трудовую дисциплину, запутать учет урожая, учет труда. Кулаки поставили ставку на истребление конского поголовья в колхозах и сумели погубить много лошадей. Кулаки сознательно заражали лошадей сапом, чесоткой и другими болезнями, оставляли их без всякого ухода и т.д. Кулаки портили тракторы и машины.

Кулакам удавалось обманывать колхозников и проводить [c.302] вредительство безнаказанно потому, что колхозы были еще слабы и неопытны, а колхозные кадры не успели еще окрепнуть.

Чтобы положить конец кулацкому вредительству в колхозах и ускорить дело укрепления колхозов, необходимо было оказать колхозам скорую и серьезную помощь людьми, советами, руководством.

Такую помощь оказала колхозам большевистская партия.

В январе 1933 года ЦК партии принял решение об организации политических отделов при машино-тракторных станциях, обслуживающих колхозы. Было послано в деревню на помощь колхозам 17 тысяч партийных работников для работы в политотделах.

Это была серьезная помощь.

Политотделы МТС за два года (1933 и 1934) успели проделать большую работу по устранению недостатков работы в колхозах, по выращиванию колхозного актива, по укреплению колхозов, по очистке колхозов от враждебных, кулацких, вредительских элементов.

Политотделы с честью выполнили поставленную им задачу: они укрепили колхозы в организационно-хозяйственном отношении, вырастили новые колхозные кадры, наладили хозяйственное руководство колхозов и подняли политический уровень колхозных масс.

Огромное значение для поднятия активности колхозных масс на борьбу за укрепление колхозов имели I Всесоюзный съезд колхозников-ударников (февраль 1933 г.) и выступление на нем тов. Сталина.

Сравнивая в своем выступлении старый, доколхозный строй в деревне с новым, колхозным строем, тов. Сталин говорил:

“При старом строе крестьяне работали в одиночку, работали старыми дедовскими способами, старыми орудиями труда, работали на помещиков и капиталистов, на кулаков и спекулянтов, работали, живя впроголодь и обогащая других. При новом, колхозном строе крестьяне работают сообща, артельно, работают при помощи новых орудий – тракторов и сельхозмашин, работают на себя и на свои колхозы, живут без капиталистов и помещиков, без кулаков и спекулянтов, работают для того, чтобы изо дня в день улучшать свое материальное и культурное положение” (Вопросы ленинизма, стр. 528).

В своем выступлении тов. Сталин показал, чего добилось на деле крестьянство, встав на колхозный путь. Большевистская партия помогла миллионным массам бедняков войти в колхозы, освободиться от кулацкой кабалы. Войдя же в колхозы и пользуясь там лучшей землей и лучшими орудиями производства, миллионные массы бедняков, жившие [c.303] раньше впроголодь, поднялись теперь в колхозах до уровня середняков, стали обеспеченными людьми.

Это был первый шаг, первое достижение на пути колхозного строительства.

Второй шаг, говорил тов. Сталин, будет заключаться в том, чтобы поднять колхозников – и бывших бедняков, и бывших середняков – еще выше и сделать всех колхозников зажиточными, а все колхозы – большевистскими.

“Чтобы стать колхозникам зажиточными, говорил тов. Сталин, для этого требуется теперь только одно – работать в колхозе честно, правильно использовать тракторы и машины, правильно использовать рабочий скот, правильно обрабатывать землю, беречь колхозную собственность” (Вопросы ленинизма, стр. 532–533).

Речь тов. Сталина крепко запала в сознание миллионов колхозников, стала практической, боевой программой колхозов.

К концу 1934 года колхозы стали прочной, непобедимой силой. Они объединяли к этому времени уже около трех четвертей всех крестьянских хозяйств по всему СССР и около 90 процентов всех посевных площадей.

В 1934 году в сельском хозяйстве СССР работали уже 281 тысяча тракторов и 32 тысячи комбайнов. Весенний сев 1934 года был проведен на 15–20 дней быстрее, чем в 1933 году, и на 30–40 дней быстрее, чем в 1932 году, а хлебозаготовительный план был выполнен на 3 месяца раньше, чем в 1932 году.

Так за два года укрепились колхозы в результате громадной помощи, оказанной им партией и рабоче-крестьянским государством.

Прочная победа колхозного строя и связанный с ней подъем сельского хозяйства дали Советской власти возможность отменить карточную систему на хлеб и другие продукты и установить свободную торговлю продовольственными продуктами.

Поскольку политотделы МТС, созданные как временные политические органы, выполнили свои задачи, ЦК вынес решение преобразовать политотделы МТС в обычные партийные органы, слив политотделы с существующими районными комитетами партии.

Все эти успехи, как в области сельского хозяйства, так и в области промышленности, были завоеваны благодаря успешному выполнению пятилетнего плана.

К началу 1933 года стало ясно, что первая пятилетка уже выполнена, выполнена раньше срока, выполнена в течение четырех лет и трех месяцев.

Это была громадная, всемирно-историческая победа рабочего класса и крестьянства СССР. [c.304]

В своем докладе на январском пленуме ЦК и ЦКК партии в 1933 году тов. Сталин подвел итоги первой пятилетки. Как выяснилось из доклада, партия и Советская власть добились за истекший период, за период исполнения первой пятилетки, следующих основных результатов.

а) СССР из аграрной страны превратился в индустриальную страну, – ибо удельный вес промышленной продукции во всем производстве народного хозяйства вырос до 70 процентов.

б) Социалистическая система хозяйства ликвидировала капиталистические элементы в области промышленности и стала единственной системой хозяйства в промышленности.

в) Социалистическая система хозяйства ликвидировала кулачество, как класс, в области сельского хозяйства и стала господствующей силой в сельском хозяйстве.

г) Колхозный строй уничтожил нищету, бедность в деревне, – десятки миллионов бедняков поднялись до положения обеспеченных людей.

д) Социалистическая система в промышленности уничтожила безработицу, сохранила 8-часовой рабочий день в ряде отраслей производства, перешла на 7-часовой рабочий день в подавляющем большинстве предприятий, установила 6-часовой рабочий день во вредных для здоровья предприятиях.

е) Победа социализма во всех областях народного хозяйства уничтожила эксплуатацию человека человеком. Значение этих достижений первой пятилетки состояло, прежде всего, в том, что они окончательно освободили рабочих и крестьян от ярма эксплуатации и открыли дорогу всем трудящимся СССР для обеспечения себе зажиточной и культурной жизни.

В январе 1934 года собрался XVII съезд партии. На съезде присутствовало 1.225 делегатов с решающим голосом и 736 делегатов с совещательным голосом, представлявших 1.874.488 членов партии и 935.298 кандидатов.

Съезд подвел итог работе партии за истекший период, отметил решающие успехи социализма во всех отраслях хозяйства и культуры и установил, что генеральная линия партии победила по всей линии.

XVII съезд партии вошел в историю, как “съезд победителей”.

В своем отчетном докладе тов. Сталин отметил те коренные преобразования, которые произошли в СССР за отчетный период.

“СССР за этот период преобразился в корне, сбросив с себя обличие отсталости и средневековья. Из страны аграрной он стал страной индустриальной. Из страны мелкого единоличного сельского хозяйства он стал страной коллективного крупного механизированного [c.305] сельского хозяйства. Из страны темной, неграмотной и некультурной он стал – вернее, становится – страной грамотной и культурной, покрытой громадной сетью высших, средних и низших школ, действующих на языках национальностей СССР” (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 553).

Социалистическая промышленность к этому времени составляла уже 99 процентов всей промышленности страны. Социалистическое сельское хозяйство – колхозы и совхозы занимали около 90 процентов всех посевных площадей страны. Что касается товарооборота, то капиталистические элементы были полностью вытеснены из торговли.

При введении новой экономической политики Ленин говорил, что в нашей стране имеются элементы пяти общественно-экономических укладов. Первый уклад – патриархальное хозяйство, в значительной степени натуральное хозяйство, то есть не ведущее почти никакой торговли. Второй уклад – мелкотоварное производство, большинство крестьянских хозяйств, занимающееся продажей сельскохозяйственных продуктов, и ремесленники. Этот хозяйственный уклад в первые годы нэпа охватывал большинство населения. Третий уклад – частнохозяйственный капитализм, который стал оживать в начале нэпа. Четвертый уклад – государственный капитализм, главным образом, концессии, которые не получили сколько-нибудь значительного развития. Пятый уклад – социализм, социалистическая промышленность, которая была еще тогда слаба, совхозы и колхозы, занимавшие в начале нэпа ничтожное место в народном хозяйстве, государственная торговля и кооперация, которые тоже в начале нэпа были слабы.

Ленин указывал, что из всех этих укладов должен возобладать социалистический уклад.

Новая экономическая политика была рассчитана на полную победу социалистических форм хозяйства.

И эта цель к XVII съезду партии была уже осуществлена.

“Мы можем теперь сказать, говорил по этому поводу тов. Сталин, что первый, третий и четвертый общественно-экономические уклады уже не существуют, второй общественно-экономический уклад оттеснен на второстепенные позиции, а пятый общественно-экономический уклад – социалистический уклад, является безраздельно господствующей и единственно командующей силой во всем народном хозяйстве” (там же, стр. 555).

Вопросы идейно-политического руководства занимали важное место в докладе тов. Сталина. Он предупреждал партию, что хотя враги партии, оппортунисты всех мастей, национал-уклонисты всякого рода разбиты, но остатки их идеологии [c.306] живут еще в головах отдельных членов партии и нередко дают о себе знать. Пережитки капитализма в экономике и особенно в сознании людей являются благоприятной почвой для оживления идеологии разбитых антиленинских групп. Сознание людей в его развитии отстает от их экономического положения. Поэтому пережитки буржуазных взглядов в головах людей остаются и будут еще оставаться, хотя капитализм в экономике уже ликвидирован. При этом нужно учесть, что капиталистическое окружение, против которого надо держать порох сухим, старается оживлять и поддерживать эти пережитки.

Тов. Сталин остановился, между прочим, на пережитках капитализма в сознании людей в области национального вопроса, где они особенно живучи. Партия большевиков боролась на два фронта – как против уклона к великорусскому шовинизму, так и против уклона к местному национализму. В ряде республик (Украина, Белоруссия и др.) партийные организации ослабили борьбу против местного национализма, дали ему разрастись до того, что он сомкнулся с враждебными силами, сомкнулся с интервенционистами, стал государственной опасностью. Отвечая на вопрос, какой уклон в национальном вопросе является главной опасностью, тов. Сталин говорил:

“Главную опасность представляет тот уклон, против которого перестали бороться и которому дали, таким образом, разрастись до государственной опасности” (там же, стр. 587).

Тов. Сталин призвал партию усилить идейно-политическую работу, систематически разоблачать идеологию и остатки идеологии враждебных классов и враждебных ленинизму течений. Тов. Сталин указал, далее, в своем докладе, что принятие правильных решений само по себе еще не обеспечивает успеха дела. Чтобы обеспечить успех дела, необходимо правильно расставить людей, способных провести в жизнь решения руководящих органов, и организовать проверку исполнения этих решений. Без этих организационных мероприятий решения рискуют остаться бумажными постановлениями, оторванными от жизни. Здесь тов. Сталин сослался на известное положение Ленина о том, что глазное в организационной работе – подбор людей и проверка исполнения. При этом тов. Сталин подчеркнул, что разрыв меж IV принятыми решениями и организационной работой по исполнению решений, по проверке исполнения этих решений составляет основное зло нашей практической работы.

Для улучшения дела проверки исполнения решений партии и правительства XVII съезд партии вместо ЦКК–РКИ, которая со времени XII съезда партии успела уже выполнить [c.307] свои задачи, создал Комиссию Партийного Контроля при ЦК ВКП(б) и Комиссию Советского Контроля при Совнаркоме СССР.

Тов. Сталин так формулировал организационные задачи партии на новом этапе:

1) Подгонять нашу организационную работу к требованиям политической линии партии;

2) Поднять организационное руководство до уровня политического руководства;

3) Добиться того, чтобы организационное руководство полностью обеспечивало проведение в жизнь политических лозунгов и решений партии.

Заканчивая доклад, тов. Сталин предупреждал, что, хотя успехи социализма велики и они рождают чувство законной гордости, однако, нельзя увлекаться достигнутыми успехами, нельзя “зазнаваться” и убаюкивать себя.

“…Не убаюкивать надо партию, – а развивать в ней бдительность, не усыплять ее, – а держать в состоянии боевой готовности, не разоружать, а вооружать, не демобилизовывать, – а держать ее в состоянии мобилизации для осуществления второй пятилетки”, – указывал тов. Сталин (Вопросы ленинизма, стр. 596).

XVII съезд заслушал доклады товарищей Молотова и Куйбышева о втором пятилетнем плане развития народного хозяйства. Задачи второго пятилетнего плана были еще более грандиозны, чем задачи первой пятилетки. К концу второй пятилетки, в 1937 году, промышленная продукция должна была возрасти, примерно, в восемь раз по сравнению с довоенным уровнем. Объем капитальных работ по всему народному хозяйству намечался на второе пятилетие в размере 133 миллиардов рублей против 64 с лишним миллиардов рублей по первой пятилетке.

Такой огромный размах капитальных работ обеспечивал полное техническое перевооружение всех отраслей народного хозяйства.

Во втором пятилетии завершалась в основном механизация сельского хозяйства. Мощность тракторного парка должна была увеличиться с двух с четвертью миллионов лошадиных сил в 1932 году до восьми с лишним миллионов лошадиных сил в 1937 году. Намечено было широко внедрить систему агротехнических мероприятий (правильные севооборота, посев чистосортными семенами, вспашка под зябь и т.п.).

Огромные работы намечались по технической реконструкции транспорта и связи.

Намечена была широкая программа дальнейшего повышения материального и культурного уровня рабочих и крестьян. [c.308]

XVII съезд уделил большое внимание организационным вопросам и принял специальные решения по вопросам партийного и советского строительства по докладу тов. Кагановича. Организационный вопрос приобрел еще большее значение, когда генеральная линия партии победила, когда политика партии была проверена жизнью, опытом миллионов рабочих и крестьян. Новые сложные задачи второй пятилетки требовали повышения качества работы во всех отраслях.

“Основные задачи второй пятилетки – окончательная ликвидация капиталистических элементов, преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, завершение реконструкции всего народного хозяйства на новейшей технической базе, освоение новой техники и новых предприятий, машинизация сельского хозяйства и поднятие его продуктивности – ставят со всей остротой вопрос о повышении качества работы, во всех отраслях, в первую очередь качества организационно-практического руководства”, – говорилось в решениях съезда по организационным вопросам (ВКП(б) в резолюциях, ч. II, стр. 591).

На XVII съезде был принят новый устав партии, отличающийся от старого устава партии прежде всего тем, что в устав введена вступительная часть. В вступительной части устава дается краткое определение коммунистической партии, определение ее значения для борьбы пролетариата и ее место в системе органов пролетарской диктатуры. Новый устав подробно перечисляет обязанности члена партии. В него введены более строгие правила приема в партию и пункт о группах сочувствующих. В уставе более подробно разработан вопрос об организационном строении партии, по-новому формулированы пункты о прежних ячейках партии – первичных организациях, как они стали называться с XVII съезда партии. По-новому формулированы в новом уставе также пункты о внутрипартийной демократии и партийной дисциплине.

 

4. Перерождение бухаринцев в политических двурушников. Перерождение троцкистских двурушников в белогвардейскую банду убийц и шпионов. Злодейское убийство С.М. Кирова. Мероприятия партии по усилению бдительности большевиков

 

Успехи социализма в нашей стране радовали не только партию, не только рабочих и колхозников. Они радовали также всю нашу советскую интеллигенцию, всех честных граждан СССР. [c.309]

Они не радовали и все больше озлобляли остатки разбитых эксплуататорских классов.

Они приводили в бешенство подголоски разбитых классов – жалкие остатки бухаринцев и троцкистов.

Эти господа расценивали достижения рабочих и колхозников не с точки зрения интересов народа, который приветствовал каждое такое достижение, а с точки зрения интересов своей жалкой, оторванной от жизни и насквозь прогнившей фракционной группы. Так как успехи социализма в нашей стране означали победу политики партии и окончательный провал политики этих господ, то они, вместо того, чтобы признать очевидные факты и включиться в общее дело, стали мстить партии и народу за свои неудачи, за свой провал, стали пакостить и вредить делу рабочих и колхозников, взрывать шахты, поджигать заводы, вредить в колхозах и совхозах, – чтобы сорвать достижения рабочих и колхозников и вызвать в народе недовольство Советской властью. А чтобы уберечь при этом свою жалкую группу от разоблачения и разгрома, они накинули на себя маску преданных партии людей, стали все больше и больше лебезить перед партией, славословить партию, пресмыкаться перед нею, продолжая на деле свою скрытую от глаз подрывную деятельность против рабочих и крестьян.

На XVII съезде выступили Бухарин, Рыков и Томский с покаянными речами, восхваляя партию, превознося до небес ее достижения. Но съезд чувствовал, что их речи носят печать неискренности и двурушничества, ибо партия требует от своих членов не славословия и восхваления ее достижений, а честной работы на фронте социализма, чего, однако, давно уже не замечалось за бухаринцами. Партия сидела, что на деле эти господа перекликаются в своих фальшивых речах со своими сторонниками вне съезда, учат их двурушничеству и призывают их не складывать оружия.

На XVII съезде выступили также троцкисты – Зиновьев и Каменев, бичуя себя сверх меры за свои ошибки и славословя партию – тоже сверх меры – за ее достижения. Но съезд не мог не видеть, что как тошнотворное самобичевание, так и слащаво-приторное восхваление партии представляют обратную сторону нечистой и неспокойной совести этих господ. Партия однако еще не знала, не догадывалась, что, выступая на съезде с слащавыми речами, эти господа одновременно подготовляли злодейское убийство С.М. Кирова.

1 декабря 1934 года в Ленинграде в Смольном выстрелом из револьвера был злодейски убит С.М. Киров.

Задержанный на месте преступления убийца оказался членом контрреволюционной подпольной группы, которая [c.310] организовалась из числа участников антисоветской зиновьевской группы в Ленинграде.

Убийство С.М. Кирова, любимца партии, любимца рабочего класса вызвало величайший гнев и глубокую скорбь трудящихся нашей страны.

Следствие установило, что в 1933–34 году в Ленинграде образовалась из числа бывших участников зиновьевской оппозиции подпольная контрреволюционная террористическая группа во главе с так называемым “ленинградским центром”. Эта группа ставила себе целью убийство руководителей коммунистической партии. Первой жертвой был намечен С.М. Киров. Из показаний участников этой контрреволюционной группы выяснилось, что они были связаны с представителями иностранных капиталистических государств, получали от них деньги.

Разоблаченные участники этой организации были приговорены Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания – расстрелу.

Вскоре было установлено наличие подпольного контрреволюционного “московского центра”. Следствие и суд выяснили гнусную роль Зиновьева, Каменева, Евдокимова и других руководителей этой организации в деле воспитания среди своих единомышленников террористических настроений, в деле подготовки убийства членов ЦК и Советского правительства.

Двурушничество и подлость этих людей дошли до того, что Зиновьев – один из организаторов и вдохновителей убийства С.М. Кирова, торопивший убийцу поскорее выполнить это злодеяние, – написал хвалебный некролог на смерть Кирова, требуя его напечатания.

Прикинувшись на суде раскаявшимися, зиновьевцы на деле и в этот момент продолжали двурушничать. Они скрыли свою связь с Троцким. Они скрыли, что вместе с троцкистами продались фашистским разведкам, скрыли свою шпионско-вредительскую деятельность. Зиновьевцы скрыли на суде свою связь с бухаринцами, наличие объединенной троцкистско-бухаринской банды наемников фашизма.

Убийство тов. Кирова, как выяснилось позднее, было совершено этой объединенной троцкистско-бухаринской бандой.

Уже тогда, в 1935 году, стало ясно, что зиновьевская группа является замаскированной белогвардейской организацией, которая вполне заслуживает того, чтобы с ее членами обращались, как с белогвардейцами.

Через год стало известно, что подлинными, прямыми и действительными организаторами убийства Кирова и организаторами подготовительных шагов к убийству других членов ЦК были Троцкий, Зиновьев, Каменев и их сообщники. [c.311] Суду были преданы Зиновьев, Каменев, Бакаев, Евдокимов, Пикель, Смирнов И.Н., Мрачковский, Тер-Ваганян, Рейнгольд и другие. Пойманные с поличным преступники должны были признать публично, на суде, что они организовали не только убийство Кирова, но подготовляли убийство и всех остальных руководителей партии и правительства. Следствие установило в дальнейшем, что эти злодеи стали на путь организации диверсионных актов, на путь шпионажа. Самое чудовищное нравственное и политическое падение этих людей, самая низкопробная подлость и предательство, прикрывавшиеся двурушническими заявлениями о преданности партии, были вскрыты на судебном процессе, который происходил в Москве в 1936 году.

Главным вдохновителем и организатором всей этой банды убийц и шпионов был иуда Троцкий. Помощниками Троцкого и исполнителями его контрреволюционных указаний были Зиновьев, Каменев и их троцкистское охвостье. Они готовили поражение СССР в случае нападения на него империалистов, они стали пораженцами по отношению к рабоче-крестьянскому государству, они стали презренными слугами и агентами немецко-японских фашистов.

Основной урок, который должны были извлечь парторганизации из прошедших судебных процессов по делу о злодейском убийстве С.М. Кирова, состоял в том, чтобы ликвидировать свою собственную политическую слепоту, ликвидировать свою политическую беспечность и повысить свою бдительность, бдительность всех членов партии.

В своем письме к организациям партии, изданном в связи с злодейским убийством С.М. Кирова, ЦК партии указывал:

а) “Надо покончить с оппортунистическим благодушием, исходящим из ошибочного предположения о том, что по мере роста наших сил враг становится будто бы все более ручным и безобидным. Такое предположение в корне неправильно. Оно является отрыжкой правого уклона, уверявшего всех и вся, что враги будут потихоньку вползать в социализм, что они станут в конце концов настоящими социалистами. Не дело большевиков почивать на лаврах и ротозействовать. Не благодушие нужно нам, а бдительность, настоящая большевистская революционная бдительность. Надо помнить, что чем безнадежнее положение врагов, тем охотнее они будут хвататься за “крайнее средство”, как единственное средство обреченных в их борьбе с Советской властью. Надо помнить это и быть бдительными”.

б) “Нужно поставить на должную высоту преподавание истории партии среди членов партии, изучение всех в всяких антипартийных группировок в истории нашей [c.312] партии, их приемов борьбы с линией партии, их тактики, и – тем более – изучение тактики и приемов борьбы нашей партии с антипартийными группировками, тактики и приемов, давших нашей партии возможность преодолеть и разбить наголову эти группировки. Нужно, чтобы члены партии были знакомы не только с тем, как партия боролась и преодолевала кадетов, эсеров, меньшевиков, анархистов, но и с тем, как партия боролась и преодолевала троцкистов, “демократических централистов”, “рабочую оппозицию”, зиновьевцев, правых уклонистов, право-левацких уродов и т.п. Нельзя забывать, что знание и понимание истории нашей партии является важнейшим средством, необходимым для того, чтобы обеспечить полностью революционную бдительность членов партии”.

Огромное значение в этот период имела чистка партийных рядов от примазавшихся и чуждых элементов, начатая в 1933 году, в особенности же – тщательная проверка партийных документов и обмен старых партийных документов на новые, предпринятые после злодейского убийства С.М. Кирова.

До проверки партийных документов во многих партийных организациях царили произвол и халатность в обращении с партийными билетами. В ряде местных парторганизаций был вскрыт совершенно нетерпимый хаос в учете коммунистов, чем воспользовались враги для своих гнусных целей, используя партбилеты в качестве ширмы для шпионажа, вредительства и т.п. Дело приема в партию и выдачи партбилетов многие руководители партийных организаций передоверили третьестепенным лицам, а зачастую – совершенно непроверенным членам партии.

В специальном письме ко всем организациям об учете, выдаче и хранении партбилетов от 13 мая 1935 года ЦК партии предложил провести во всех организациях тщательную проверку партийных документов, “навести большевистский порядок в нашем собственном партийном доме”.

Проверка партдокументов имела большое политическое значение. В резолюции пленума ЦК партии от 25 декабря 1935 года об итогах проверки партийных документов говорилось, что эта проверка явилась огромной важности организационно-политическим мероприятием по укреплению рядов ВКП(б).

После проведения проверки и обмена партдокументов был возобновлен прием в партию. При этом ЦК ВКП(б) требовал, чтобы партию пополняли не огулом, а на основе строго индивидуального приема “действительно передовых, действительно преданных делу рабочего класса лучших людей нашей страны, из рабочих, прежде всего, а также из [c.313] крестьян и трудовой интеллигенции, проверенных на различных участках борьбы за социализм”.

Возобновляя прием новых членов в партию, ЦК обязывал партийные организации помнить, что враждебные элементы и впредь будут пытаться проникать в ряды ВКП(б). Ввиду этого:

“Задача каждой партийной организации заключается в том, чтобы, всемерно повышая большевистскую бдительность, высоко держать знамя Ленинской партии и гарантировать партию от проникновения в ее ряды чуждых, враждебных и случайных элементов” (Постановление ЦК ВКП(б) от 29 сентября 1936 г. “Правда” № 270, 1936 г.).

Очищая свои ряды и укрепляя их, уничтожая врагов партии и беспощадно борясь против извращений линии партии, большевистская партия сплачивалась еще теснее вокруг ЦК партии, под руководством которого партия и страна Советов переходили к новому этапу – к завершению строительства бесклассового, социалистического общества.

 

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ

 

В 1930–1934 годах партия большевиков разрешила труднейшую после завоевания власти историческую задачу пролетарской революции – перевод миллионов мелкособственнических крестьянских хозяйств на путь колхозов, на путь социализма.

Ликвидация кулачества, как самого многочисленного эксплуататорского класса и перевод основных масс крестьян на путь колхозов привели к уничтожению последних корней капитализма в стране, к завершению победы социализма в сельском хозяйстве, к окончательному упрочению Советской власти в деревне.

Преодолев ряд трудностей организационного характера, колхозы окончательно укрепились и стали на путь зажиточной жизни.

В итоге выполнения первого пятилетнего плана построен в нашей стране незыблемый фундамент социалистической экономики – первоклассная тяжелая социалистическая индустрия и коллективное машинизированное земледелие, уничтожена безработица, уничтожена эксплуатация человека человеком, созданы условия для непрерывного улучшения материального и культурного положения трудящихся нашей родины.

Эти гигантские успехи достигнуты рабочим классом, колхозниками и всеми трудящимися нашей страны благодаря [c.314] смелой, революционной и мудрой политике партии и правительства.

Капиталистическое окружение, стремясь ослабить и подорвать могущество СССР, усиливает свою “работу” по организации внутри СССР банд убийц, вредителей, шпионов. Особенно усиливается враждебная по отношению к СССР деятельность капиталистического окружения с приходом к власти фашистов в Германии, Японии. В лице троцкистов, зиновьевцев фашизм приобрел верных слуг, идущих на шпионаж, вредительство, террор и диверсии, на поражение СССР – во имя восстановления капитализма.

Советская власть твердой рукой карает этих выродков человеческого рода и беспощадно расправляется с ними, как с врагами народа и изменниками родины. [c.315]

предыдущая

 

следующая
 
содержание